Полное собрание стихотворений

Плещеев Алексей Николаевич

<1864>

Памяти Е. А. Плещеевой^*

1

Как ей, почившей вечным сном, В гробу из дома унесенной, Уж не вернуться в этот дом, К семье, печалью удрученной, – Так в сердце бедное мое И радость больше не вернется; В нем скорбь на долгое житье Незваной гостьей остается. Не озарит души моей Былого счастья луч отрадный. И жизнь, что ждет меня, мрачней Осенней ночи беспроглядной…

2

Ты не любила этот свет, Где вечно добрые страдали, И отошла в тот край, где нет «Ни воздыханья, ни печали». И что, как перл в волнах морей, Таилось в любящей и честной, Не знавшей лжи душе твоей, Осталось людям неизвестно. Как

мало их, кто понимал Высокий подвиг жизни темной, От чьих очей не заслонял Мишурный блеск твой образ скромный, Кому не чужд был мир твоих Заветных дум, надежд любимых, – Их мало, но тобою в них Оставлен след неизгладимый.

3

Вот она, твоя могила, Снегом вся занесена. Всё, чем сердце дорожило, Всё, чем жизнь была ясна, – Всё-то, всё навек сокрыла От очей моих она! И стою над ней, рыдая, С головой поникшей я. О! явись мне, дорогая, Безупречная моя! О! покинь хоть на мгновенье Тесный, мрачный свой приют; И уста твои прощенье Мне пускай произнесут. Всё прости, что омрачало Дни недолгие твои; И с улыбкой, как бывало, На меня опять взгляни! Тщетен зов мой!.. И не взглянет На меня твой кроткий взгляд. Образ милый не предстанет, И уста твои молчат! Что земли добычей станет, Не вернет она назад! Одинок стою, взывая К незабвенной тени я; И скорбящая, больная Рвется к ней душа моя!

Январь 1865

Москва

Apostaten-Marsch ^*

(Мотив одного немецкого поэта) [101]

Пресмыкаться в грязи, ноги сильным лизать, За подачку от них продавать убежденье, Кто отважен и чист, на того клеветать, Чтоб изведал беду и гоненье, – Вот оно, призванье наше! Служим верно мы ему. Горе мысли неподкупной! Гибель честному уму! Горе пылким сердцам, что мечты юных дней Словно клад берегут и, по старой привычке, Всё о правде кричат да о благе людей, – Мы дадим им опасные клички. Горе тем, кто в лицо нам бросает укор, Кто позором клеймит наше дело и слово; Мы толпе закричим: он разбойник и вор, Подавайте скорее оковы! Было время, когда мы, подъявши чело, Тоже рвались к борьбе и немало шумели; Слава богу, теперь опьяненье прошло, Мы другие преследуем цели. Мы сознали, что все эти грезы смешны, Что к почету ведет нас дорога иная И что старый свой грех искупить мы должны, Честь и совесть в грязи попирая! Пресмыкаться в грязи, ноги сильным лизать, За подачку от них продавать убежденье, Кто отважен и чист, на того клеветать, Чтоб изведал беду и гоненье, – Вот теперь призванье наше! Служим верно мы ему. Горе мысли неподкупной! Гибель честному уму!

101

Песня отступников (нем.). – Ред.

Октябрь 1865

«Быстро тают снега, побежали ручьи…»^*

Быстро тают снега, побежали ручьи, И теплей небеса засинели… Вот недолго еще – прилетят соловьи, Зазвучат их влюбленные трели. Все-то, все тебя ждут не дождутся, весна! Жду и я наболевшей душою, Чтобы лес зашумел, пробужденный от сна, Разукрашенный яркой листвою. Сколько раз этот шум, как ему я внимал, На меня навевал примиренье; Я сильнее любил, я полнее прощал, Затихало в груди озлобленье, И как будто шептал чей-то голос: «Сомкни Здесь навеки усталые очи, Хорошо умереть в эти ясные дни, В эти теплые, тихие ночи. Хоть и жаль, может быть, расставаться с землей, Когда всё вкруг тебя расцветает; Но блажен, кто, пройдя путь нерадостный свой, С примиреньем в груди угасает».

<1867>

Славянским гостям^*

Примите, славяне, наш братский привет, Любовью он к вам непритворной согрет, Примите желанье – да крепнет Духовный меж нами союз, Чтоб козни врагов не расторгли Нас ныне связующих уз. Да крепнет на долгие, долгие лета Под знаменем правды, науки и света! Мы верим, что к цели великой Господня ведет нас рука, Мы верим – желанная вами Пора возрожденья близка. И мощным бойцам за народность и право Воскликнет весь мир с изумлением: «Слава!»:

23 мая 1867

Москва

«Где

ты, пора веселых встреч…»^*

Где ты, пора веселых встреч, – В саду при ярком свете дня? И детски ласковая речь, Любить учившая меня? Где незабвенная пора, Когда житейскою тропой, Чиста, правдива и добра, Она шла об руку со мной? Где кроткий свет прекрасных глаз, Что примиренье в душу лил? На миг блеснул он – и погас, На миг он путь мой озарил! И снова мраком я объят. И только бледные лучи Воспоминания дрожат Еще порой в моей ночи. Их свет не греет, не живит; Но жизнь без них еще мрачней; Больное сердце дорожит И призраком счастливых дней…

<1868>

«Когда тебе молчанием суровым…»^*

Когда тебе молчанием суровым За ласки я платил, мое дитя, Иль оскорблял тебя ревнивым словом, Стихала ты, поникнув и грустя. В глазах твоих напрасно я старался Подметить гнев: лишь скорбь я видеть мог, И никогда в тот миг не вырывался Из уст твоих язвительный упрек. Когда ж потом, с рыданьем и мольбою К ногам твоим припав, я говорил: «Судьба велит расстаться нам с тобою, Тебе одно лишь горе я дарил! Оставь меня! Моя душа больная Былых невзгод с тебя не сбросит гнет! Ты рвешься жить, и сила молодая В тебе ключом неудержимым бьет! Оставь меня! Усеянный цветами, Быть может, ждет тебя веселый путь, И страсть еще горячими лучами – Иная страсть – твою согреет грудь!» Твой взор тогда огнем негодованья Сверкал, уста шептали мне упрек… И верил я легко, что расставанья Тяжелый час от нас еще далек.

<1868>

«Жаль мне тех, чья гибнет сила…»^*

Жаль мне тех, чья гибнет сила Под гнетущим игом зла; Жаль мне тех, кого могила Преждевременно взяла; Тех бойцов с душою чистой, Мысли доблестных вождей, Что дорогою тернистой Бодро к цели шли своей С словом пламенным пророка, Пробуждающим от сна; Я скорблю о них глубоко, Свято чту их имена. Но и вас мне жаль порою, Изнемогших на пути: Не хотели вы с толпою Ослепленною брести, Но не в силах были благу Ближних жертвовать собой; Дух ваш гордость и отвагу – Всё утратил пред бедой. Жаль мне вас: я знаю, совесть Часто шепчет вам укор; Вашей молодости повесть Вам слезой туманит взор. В вашем сердце боязливом Не угасли стыд и честь; Знаю я, благим порывам И теперь к вам доступ есть. Но над вами полной власти Не иметь им никогда, Потому что сила страсти Сердцу вашему чужда. И идете вы, склоняя Грустно голову свою, Но в душе благословляя Честно гибнущих в бою. Жаль мне вас… Но есть иные – И бесчисленны они, – Что на подвиги благие Тоже шли в былые дни; Но высокие стремленья В жертву пошлости людской Принесли без сожаленья, Преклонившись пред толпой. Честной мысли изменили, Братьев продали своих, И позором их клеймили, И швыряли грязью в них. Эта дышащая злобой И предательская рать Будет ненависть до гроба В честных душах пробуждать!

<1868>

Облака («Я лежал на траве и глядел…»)^*

(Посв<ящается> Г. А. Ларошу)

Я лежал на траве и глядел, Как по небу плывут облака; Ветер листьями клена шумел, Их ко мне нагибая слегка. И неслись облака надо мной, Исчезая и тая вдали… Они солнце ревниво собой Заслоняли порой от земли. Будто солнцу хотели сказать: «Не дари ты ей теплых лучей! Перестань, перестань согревать Эту землю любовью своей! Где сгустилась вечерняя мгла, Где твой пламенный луч догорел, Сколько там совершается зла, Сколько темных, неправедных дел! Разве лдск она стоит твоих? Разве, грешная, любит тебя? Нам одним ты сияй! Нас одних, Непорочных и чистых, любя!» И неслись по степям голубым Облака в бесконечную даль, Исчезая одно за другим; Но, казалось, их солнцу не жаль; Не хотело оно чистоты Их холодной на землю менять И горячим лучом с высоты Стало грешную землю лобзать…