Полночный всадник
Шрифт:
Как бы то ни было, сейчас эта пара казалась ей еще более нацеленной на победу.
— Господи! — воскликнул Флетчер Остин. — Жеребец де ла Герра невероятно хорош!
— Да, — согласился Баннистер, и в этот момент Кэрли показалось, что даже он хочет увидеть великолепного жеребца победителем. — Я никогда не встречал такого совершенного коня.
— Раджа победит, — упрямо пробормотал Винсент, но андалузский жеребец явно сокращал разрыв, перейдя в галоп.
Впереди виднелась финишная черта. Все, включая Флетчера
— Ты победишь, — прошептала девушка, — победишь, я знаю!
Рей дель Сол и его искусный наездник пересекли финишную черту, опередив Раджу на несколько дюймов. Кэрли вопила и ликовала от радости, хотя слезы щипали ей глаза. Однако, заметив, как потрясен Винсент Баннистер, девушка зарделась от чувства вины.
Она не смела взглянуть на дядю и тем более на Уильяма Баннистера. Подняв наконец глаза, Кэрли увидела, что Флетчер хмурится, а хозяин Раджи улыбается.
— Невероятно! — воскликнул Уильям.
— Я потерял тысячу, -Флетчер тяжело вздохнул. — Но зрелище того стоило.
— Давайте подойдем к финишной черте, — предложила Кэрли. К ее удивлению, мужчины согласились. Когда они приблизились, дона Рамона уже окружили ликующие ковбои, улыбающиеся мать и тетка, Монтойя, Эррера, Эстрада и несколько других калифорнийских семей.
Едва Рамон увидел подошедших к нему мужчин и Кэрли, его улыбка исчезла.
— Поздравляю вас, дон Рамон, — сказал Баннистер. — Вы снова доказали, что ваш конь — лучший в Калифорнии.
— Вы очень добры, сеньор Баннистер. Не ожидал такой душевной щедрости… от человека, способного прибегнуть к подлости, чтобы одержать победу.
Баннистер замер, Флетчер онемел от изумления.
— Что это значит? — спросил Уильям.
— Я говорю об этом. — Рамон протянул ему короткий предмет с ручкой и тремя острыми шипами, на которых осталась кровь.
— Ваш человек, сеньор Мак-Клоски, вонзил это в моего коня на последнем повороте. К несчастью для него, я вырвал это оружие из его руки.
Толпа расступилась. Шагнув к Королю Солнца, Баннистер увидел следы уколов под ребрами лошади. На светлой щетине запеклась кровь. Баннистер покраснел и смущенно повернулся к Рамону де ла Герра:
— Клянусь, я ничего не знал об этом. Надеюсь, когда-нибудь Рей дель Сол станет моим. Я бы ни за что не причинил вреда такому прекрасному животному.
Победитель молчал.
— Глубоко сожалею, дон Рамон, — продолжал Уильям, — и обещаю вам разобраться с Мак-Клоски. Полагаю, вы примете мои искренние извинения.
Несколько мгновений испанец пристально смотрел на него.
— Рана неопасна. Рад, что вы не имеете к этому отношения, и принимаю ваши извинения… вместе с двумя тысячами долларов.
Толпа взревела. Рамон снова улыбнулся. Сейчас, когда он так смотрел на нее, Кэрли затрепетала от этой ослепительной улыбки.
— Поздравляю, дон Рамон, — тихо сказала она. — Вы
Черные брови приподнялись. Испанец с любопытством разглядывал девушку, понимая, что она рада его победе.
— Muchas gracias [13] , сеньорита. Вы любите лошадей?
— Я много читала о них, пока плыла на корабле с востока, но только учусь ездить верхом… Да, я очень люблю лошадей.
Казалось, ее слова удивили Рамона. Догадавшись, что аристократки ездят верхом с раннего детства, Кэрли покраснела и испугалась, как бы знатные друзья дяди не заметили ее промах.
— Похоже, почти все мы интересуемся лошадьми, — вставил Уильям Баннистер, протягивая победителю награду — кожаный мешочек с золотыми монетами. — Я по-прежнему хочу купить вашего жеребца. Готов заплатить вдвое больше любой разумной цены, названной вами.
13
Большое спасибо (исп.)
Но Рамон только покачал головой:
— Рей — один из последних андалузцев моего отца. Его следует оставить на племя.
Кэрли читала об этой породе, завезенной в Новый Свет Кортесом.
— Мы могли бы поговорить о потомстве. Я был бы счастлив…
— Извините, сеньор Баняисгер, Рей дель Сол не продается.
Баннистер вздохнул, но Рамон уже перевел взгляд на Кэрли:
— Возможно, когда сеньорита Мак-Коннелл приобретет необходимые навыки, сеньор Остин заинтересуется отпрысками Рея. Прекрасная светло-пегая кобыла идеально подойдет для такой девушки.
Флетчер погладил подбородок.
— Что ж, вы правы, дон Рамон. Отпрыск вашего жеребца станет ценным приобретением для ранчо дель Роблес.
Как бы скрепляя обещание, испанец наклонился и поднял красную розу с длинным стеблем — одну из нескольких, брошенных ему калифорнийскими женщинами после победы.
— Это вам, сеньорита. В память о сегодняшнем дне… Хотя даже роза бледнеет рядом с такой красивой девушкой.
Кэрли, покраснев, приняла розу и уже хотела улыбнуться и поблагодарить испанца, но тут заметила, как нахмурился дядя. Господи, она снова позволила красивому испанцу очаровать ее? Дядя Флетчер придет в ярость, когда они вернутся домой.
Холодно улыбнувшись, девушка сухо ответила:
— Благодарю вас, сеньор де ла Герра. — Она вдохнула нежный аромат розы. — Вы чрезвычайно любезны. Уверена, что запомню этот день.
Флетчер успокоился и взял Кэрли под руку:
— Нам пора, дорогая.
— Конечно, дядя.
Девушка отвернулась от испанца, не желая больше встречаться с ним взглядом, и направилась с дядей к его друзьям.
— Ты держалась прекрасно, дорогая. Корректно, как настоящая леди, и поставила этого человека на место. Я горжусь тобой.