Полночный всадник

Мартин Кэт

— Седлай Вьенто, и поскорее.

— Si, дон Рамон.

Испанец бросил взгляд на Санчеса:

— У вас есть запас еды в седельных мешках?

— Дня на три.

— Он мне понадобится.

— Я попрошу Флоренсию принести еще, если ты едешь с нами.

Рамон покачал головой:

— Я еду один. Так будет быстрее. К тому же это дело касается только Виллегаса и меня.

Педро хотел напомнить дону, как опасен Сиско, но промолчал. Он видел такую решимость в его глазах лишь однажды — в ту ночь, когда

умер Андреас.

— Мне нужно оружие, — сказал Рамон.

— Сейчас принесу.

Когда Педро вернулся к загону, оседланный Вьенто уже ждал хозяина, К седлу были привязаны походная постель, bolas, заполненные провизией, и большая винтовка системы «Шарп» в чехле.

Взяв принесенные Педро пистолеты, Рамон вскочил на вороного коня:

— Если не вернусь через три дня, бери людей и поезжай в Ногалес. Найди девушку и убей Виллегаса — мое отсутствие будет означать, что он убил меня.

Глава 9

Кэрли чуть не вскрикнула — лошадь угодила копытом в рытвину, и девушку сильно тряхнуло. Они ехали уже долго и теперь не в повозке, а верхом. Первую половину утра Кэрли пряталась под брезентом. Всякий раз, когда она приподнимала его, Виллегас требовал, чтобы Кэрли накрылась. Потом он остановил повозку под деревьями и начал распрягать лошадей.

Сначала Кэрли не заметила лежавшие в повозке седла. Увидев их, она испугалась, но потом поняла, что Виллегас поступил разумно.

— Раньше или позже они отправятся в погоню, — сказал бандит, затянув подпругу на сильном гнедом коне и посадив Кэрли в седло. — Без повозки мы поскачем быстрее.

— Ты не собираешься возвращаться?

Он усмехнулся, сверкнув золотой коронкой:

— Я устал от Льяно-Мирада. Пора смываться.

Они скакали в основном на юг, как и с утра. Кэрли помнила, что в ночь налета они ехали на север, но потом повернули на восток. Если это так, сейчас им следовало двигаться на юго-запад, встревоженно подумала Кэрли, но постаралась отогнать эту мысль.

Девушка попыталась размять ноющие мышцы шеи и плеч. Ноги болели, жесткое седло натирало бедра. Кэрли думала о том, когда Виллегас устроит привал и надолго ли еще ее хватит.

Приложив ладонь козырьком ко лбу, Кэрли посмотрела на предзакатное солнце. Оно висело низко над горизонтом, бросая золотистые отблески на деревья и воду горного ручья, вдоль которого они ехали. Через несколько минут Виллегас указал ей на тропу, ведущую не на запад, а на восток. Тайные страхи Кэрли усилились.

Сначала она промолчала, надеясь, что это лишь короткий изгиб вокруг горы, но через несколько миль закусила губы, опасаясь, как бы у нее не вырвался вопрос: «Господи, куда же ты тащишь меня?»

— Мне надо на минуту остановиться, — наконец сказала она, изобразив смущение. — Пока я отойду, напои лошадей из

ручья.

Виллегас пробормотал что-то невнятное, но остановил своего взмыленного коня и спешился. Кэрли тоже спустилась на землю. Ноги ее подкашивались. Сделав несколько нетвердых шагов, она пошла более уверенно. Сейчас или никогда! Каждая пройденная миля отнимала силы, А ей будет нелегко справиться с Виллегасом.

Когда он подвел коня к ручью, девушка осторожно достала из повозки тяжелый подсвечник.

— Поторапливайся, — сказал он. — Скоро стемнеет и нам придется поискать место для ночлега.

— Понимаю.

Ее ладони были влажными; боясь выронить подсвечник и крепко сжимая его, она приблизилась к стоящему возле ручья мужчине.

— Однако прежде чем мы устроимся на ночлег, я бы хотела узнать, куда ты везешь меня. Мы направляемся на восток, а не на запад, то есть в другую сторону.

— Это просто небольшой крюк, — невозмутимо ответил он. — Утром мы повернем на запад, а послезавтра ты будешь на ранчо дель Роблес. Он лгал, это было написано на его мерзкой роже.

— Я не верю тебе и хочу знать правду.

Убеди меня, подумала она. Заставь поверить, что я ошибаюсь и ты на самом деле ведешь меня домой.

Франсиско Виллегас усмехнулся:

— Ты хочешь знать правду, сеньорита? Мы направляемся в Ногалес. Ты очень красивая крошка… и невинная, да? Так говорят женщины из лагеря. За такую девушку с роскошными темными волосами дадут большие деньги.

— Ты собираешься продать меня?! — закричала она. Господи, он везет ее в публичный дом! Собирается сделать из нее шлюху!

— Конечно, — сказал он. — Иначе зачем я стал бы обременять себя этими хлопотами?

Кэрли облизнула дрожащие губы и еще сильнее сжала за спиной тяжелый подсвечник.

— Если хочешь получить деньги, мой дядя заплатит тебе больше, чем дадут за меня в Ногалесе.

Он самодовольно ухмыльнулся:

— Сомневаюсь. К тому же в Ногалесе есть женщины, а мне нужна женщина.

Шагнув к ней, он сорвал шнурок с ее косы и сунул в волосы свои толстые пальцы. Кислое дыхание обдало ее щеку.

— Может, женщины из лагеря ошиблись и Эль Дракон уже спал с тобой, тогда и я могу поиметь тебя, а?

— Женщины правы: у меня никогда не было мужчины.

Он грубо схватил ее за щеку:

— Даже если я сделаю это, за тебя все равно дадут много денег. Пожалуй, мне стоит так поступить.

Господи! Кэрли замерла. Ей придется ударить его. Другого выхода нет. Ее пальцы стиснули подсвечник.

— Ты не получишь меня, не прикоснешься ко мне! — Глядя прямо ему в глаза, она размахнулась и изо всех сил ударила Виллегаса подсвечником. — Я еду домой! — Подсвечник врезался в челюсть и щеку с такой силой, что изо рта разбойника хлынула кровь, а золотой зуб выскочил.