Полночное свидание
Шрифт:
— Уже нашли, мисс, — прогремел голос у нее над головой.
Серина посмотрела на загорелое скуластое лицо с такими же голубыми глазами, как и у нее. Глаза расширились от удивления, когда она с трудом выдавила из себя:
— Я ваша дочь, мистер Донован, Серина.
Серина улыбнулась воспоминаниям. Он не задал ей ни одного вопроса, только тяжело сглотнул и быстро повел ее к выходу, расталкивая посетителей и шепча ей на ухо, что это не место для молодой леди.
Вот так они встретились, и вскоре ей уже казалось, что они никогда и не расставались. Они нашли
С каждым днем они все крепче привязывались друг к другу и, в конце концов, поклялись, что впредь никогда не расстанутся. Тейлор Донован сказал Серине, что она должна получить хорошее образование, поэтому в сентябре они покинут остров и поедут в Новый Орлеан или какой-либо другой крупный город, где она сможет продолжить свою учебу.
Серина ударила ногой по воде и вздохнула. Ей не хотелось покидать остров. Она никогда не была так счастлива, как на этой далекой чужой земле. Ее не заботило, что живущие здесь мужчины, включая и ее отца, были известными пиратами, а может, и того хуже. Узнав, кто она такая, этот странный сброд стал относиться к ней даже с некоторым почтением.
Хозяина острова она видела всего несколько раз. С того дня как Жан Лаффит хладнокровно застрелил моряка, Серина испытывала перед ним благоговейный страх. Отец уверял ее, что Жан Лаффит замечательный человек и сделал то, что было необходимо в данном конкретном случае.
Людей, окружавших хозяина острова, восхищало его равнодушие к опасности, но Серина подозревала, что этот смуглый человек просто не дорожит своей жизнью. В его темных глазах стояла печаль, а пухлые губы всегда были крепко сжаты. Она никогда не видела, чтобы он улыбался. Ей было интересно знать, смеется ли он хоть когда-нибудь.
Вдруг за спиной раздались шаги, и Серина, оглянувшись, увидела отца.
— Серина Донован, — в его голосе слышался нежный укор, — а вдруг какой-нибудь скучающий моряк забредет сюда и наткнется на тебя с задранными юбками?
Серина увидела озорные огоньки в голубых глазах Тейлора и поняла, что он дразнит ее. Она направилась к нему, весело шлепая по воде.
— Ему придется туго, так как мой папа заставит его пожалеть, что у него есть глаза.
— Совершенно верно, дорогая. Именно это я и сделаю. Никто на этом острове не посмеет вести себя дерзко с моей дочерью.
Он обнял Серину за тонкую талию и поцеловал в золотистую головку.
— Дитя, должен предупредить тебя, что погода меняется.
Серина была слишком занята своими мыслями и не заметила, что солнце спряталось за грозовыми тучами, а поднявшийся ветер изменил направление, и высокие волны с шумом обрушивались на берег.
Убрав с лица непослушный локон, Серина посмотрела в добрые глаза отца.
— Папа, нам грозит опасность?
Тейлор Донован улыбнулся и крепче обнял ее за талию.
— Нет, Серина, просто я хочу, чтобы ты держалась поближе к дому, когда дует такой ветер.
Дом Донована располагался на западной стороне острова. Когда-то в нем жил мексиканский беженец, который приехал на остров задолго до прибытия туда Лаффита и его людей.
Удар грома разбудил Жана Лаффита. Он легко поднялся с гамака и подошел к телескопу. Прижавшись к окуляру правым глазом, он навел мощные линзы на порт. Его корабли раскачивались на воде, как поплавок на леске рыбака. Волны перехлестывали через борта, а ветер, дувший с океана, яростно завывал в снастях. Сонливость Жана как рукой сняло. Промчавшись через спальню, он сбежал по лестнице, на ходу отдавая приказания прислуге. Остановившись только для того, чтобы засунуть пистолет за ремень и надеть непромокаемый плащ, он выбежал из дома и поспешил на пирс, где стоял на якоре один из его кораблей, в то время как другие вышли в открытое море, чтобы не быть выброшенными на берег.
Солнце исчезло, в черном небе сверкали молнии, грохотал гром. Деревья гнулись до земли, а дождь превратился в ливень, обрушившийся на землю сплошной стеной, и Жан не успевал вытирать воду, заливавшую его лицо.
Он взбежал по трапу «Орлеана», стараясь перекричать шум ветра и рев морских волн, и быстро выбрал четырех самых сильных и выносливых матросов, приказав остальным оставаться на своих местах.
Четверо мужчин внимательно слушали приказы Жана: они должны были добраться до остальных одиннадцати кораблей и найти в каждой команде по полудюжине крепких парней. Жан договорился встретиться с ними у передней стены Мезон-Руж. Отдав приказ, он устремился на берег.
Когда он добежал до конюшен, его белый жеребец был уже оседлан. Принимая поводья из рук старого слуги, Жан заметил, что тот дрожит от страха.
— Клем, — закричал Жан, хлопая старика по плечу, — нечего бояться! Это всего лишь небольшой шторм!
Семьдесят мужчин, сидя на лошадях, сгрудились вокруг Жана, стараясь расслышать его приказы сквозь завывание ветра. Поднявшись в седле и сложив руки рупором, Жан велел им разбиться на пять групп и отправляться на поиски людей, пострадавших от шторма.
Они скакали сквозь неистовый ураган, спасая оставшихся без крова женщин и детей и переправляя их за безопасные стены Мезон-Руж.
Безжалостный ветер вздымал океан, образуя волны высотой с двухэтажный дом. Корабли в гавани мотало как щепки, и якорные тросы, не выдержав, лопались, а матросы падали в воду и тонули. Мачты ломались, и их обломки придавливали оставшихся в живых.
Жан и его люди работали без устали, перевозя островитян в безопасное место. Дома смыло водой, повсюду плавала мебель, люди в ужасе цеплялись за вывернутые с корнем деревья и обломки мебели, их крики тонули в завываниях ветра.