Полночная невеста
Шрифт:
Нет! С красавицами покончено раз и навсегда. Конечно, Джерома влекло к леди Рейчел, но меньше всего на свете он хотел бы сделать ее своей женой. Он чуть не ослеп от блеска ее красоты, но, слава Богу, не совсем еще выжил из ума.
Вне всякого сомнения, она согласится стать его любовницей, но даже герцог не может себе позволить открыто взять в содержанки незамужнюю дочь графа, не рискуя навлечь на свою голову гнев общества. Но если она выйдет за кого-нибудь замуж, ни у кого не возникнет поводов для возмущения, и для него общение
Ему остается надеяться, что в ближайшее время она выйдет замуж за лорда Феликса. Но почему-то эта мысль вызывала в нем отвращение.
Джером неплохо знал характер Феликса и не без оснований опасался, что резкая отповедь Рейчел лишь подольет масла в огонь и придаст ему решительности. Избалованный маркиз никогда в своей жизни ни в чем не знал отказа. Если такое и случалось, он просто поднимал цену до тех пор, пока не получал желаемого.
Джером вышел в холл, слабо освещенный огоньками мерцающих свечей.
Проходя по очередному коридору и сетуя на нелепость постройки, он услышал жалующийся гнусавый голос лорда Феликса, доносящийся из приоткрытой. двери:
– Она мне отказала. Мне!
Неожиданно тон переменился и стал угрожающим:
– Вы обещали мне ее и до тех пор, пока она не станет моей женой, не получите ни цента!
Джером остановился как вкопанный, пораженный услышанным. Он весь превратился в слух и, стараясь, чтобы его не заметили, подкрался поближе к двери.
Феликс канючил, как капризный ребенок перед взбалмошной матерью.
Джером был потрясен, что мужчина, даже такой никчемный, как этот сын маркиза, может вести себя подобным образом.
– Я решил, что она должна принадлежать только мне. Лорду Феликсу Оверенду не подобает жениться на какой-нибудь второсортной красотке.
– Кто же с этим спорит! – ответил льстивый женский голос, по которому Джером без труда узнал Софию Уингейт. – Если вы так хотите, то, разумеется, она будет вашей.
– Она сказала, что ничто и никто на этой земле не заставит ее выйти за меня замуж;
– Я заставлю! – сказала София с такой холодной решимостью, что Джерома пробрала дрожь. – Давайте ближе к делу, – продолжала София. – Сегодня вы наделали множество глупостей. Теперь мне будет нелегко уговорить Рейчел. Кроме того, она страшно рассержена, что вы ударили ее собаку.
– Отвратительное животное, – пожаловался Феликс. – Ненавижу собак. Скажу вам откровенно, после нашей свадьбы этой собаки в моем доме не будет. Как, впрочем, и никакой другой.
– Это не важно. Только не вздумайте затевать такие разговоры до свадьбы! – предупредила София. – Вы и так доставили мне массу неприятностей, на которые я не рассчитывала, когда мы заключали с вами соглашение. Вы сами виноваты, я требую за все это компенсации.
– Сколько?
– Вдвое больше оговоренной суммы. Полностью она будет выплачена в день вашей свадьбы. Вы согласны на такие условия, милорд?
Феликс,
– Согласен.
«Так, – усмехнулся про себя Джером, – значит, цены все-таки повышаются. Как я и предполагал. Альфред Уингейт должен узнать о том, что его жена продала его племянницу Феликсу». Но, подумав, Джером решил не тратить попусту силы. За несколько недель пребывания в Уингейт-Холле Джером вполне убедился, что Альфред больше не принадлежит к сильной половине человечества. Жена вертит им как хочет, не ощущая никакого сопротивления.
Джером вернулся к себе в спальню. Все в нем клокотало от негодования. Покусывая губу, он некоторое время ходил в раздумье из угла в угол, затем, приняв какое-то решение, подошел к бюро, достал лист бумаги и принялся писать.
На следующее утро Джером передал Ферри конверт, запечатанный гербовой печатью.
– Отнеси это в деревню и отправь сегодня же. Адресатом значился Джордж Уингейт, капитан Британской колониальной армии. Ниже стояло – Америка, Нью-Йорк. Ферри вопросительно посмотрел на Джерома.
– Вся почта приходит и уходит через Софию Уингейт, – пояснил Джером, – и у меня нет ни малейшего желания объяснять ей, зачем я пишу ее племяннику.
Джорджу это послание придется явно не по душе. Джером, не стесняясь в выражениях, обрисовал, как София обращается с Рейчел и в каком состоянии поместье. Кроме того, герцог сурово упрекал Джорджа за медлительность и безответственность, требуя, чтобы тот немедленно вступил во владение Уингейт-Холлом прежде, чем София успеет довести хозяйство до полного разорения и окончательно погубит Рейчел.
Ферри отправился выполнять поручение, а Джером, вполне довольный собой, повернул обратно к дому. Такое письмо способно заставить даже беспечного Уингейта броситься в Англию сломя голову.
И все-таки пройдет не меньше трех месяцев, прежде чем его послание достигнет Америки. И приблизительно столько же потребуется Джорджу, чтобы приплыть в Англию. Джером надеялся, что Рейчел сможет как-нибудь отсрочить свадьбу с Феликсом до возвращения брата. А если нет? Все-таки, по самым скромным подсчетам, – полгода. Его мутило при мысли о том, что Рейчел будет женой этого отвратительного болтуна.
После полудня Джером стоял у окна своей спальни и смотрел на небо, которое с каждой минутой становилось темнее и темнее. Надвигалась гроза. Он взглянул вниз на лабиринт, который был хорошо виден из его комнат. Яркое желтое пятно на фоне зелени привлекло его внимание.
Леди Рейчел что-то делала, сидя на корточках рядом с высокой, свитой из толстых прутьев изгородью. Черт возьми, чем она там занимается?
Решив немедленно это выяснить, он сбежал вниз по лестнице и заторопился к лабиринту. Она все еще сидела на корточках возле изгороди. Джером подошел поближе.