Полночная невеста

Сьюзон Марлен

Джером стоял, тяжело дыша, и не знал, куда кинуться. К нему подошел Морган. Джером увидел, как блестят слезами глаза брата при свете факела, который он держал в руке, и понял, что Морган считает Рейчел мертвой.

– В такой темноте искать бесполезно, Джером. Опомнись. Прошло столько времени. Самое большее, на что мы можем надеяться, – это найти тело Рейчел. Отложим поиски до утра. Мужайся, брат.

Но Джером, сердце которого разрывалось от горя и чувства вины, отказывался смириться. Он упрямо твердил, что Рейчел жива, непременно жива. Пока он

своими глазами не увидит ее тело, она жива. Как утопающий хватается за соломинку, он держался за глупую надежду, на чудо.

– Я не уйду отсюда. – Его голос охрип от криков. – Я буду искать, пока не найду ее.

Джером как безумный бродил по Уингейт-Холлу. После долгих часов тщетных блужданий – для него эта ночь превратилась в бесконечность, где нет времени, – он познал отчаяние, глубже и темнее которого не могло быть.

Он пошел в конюшню, оседлал лошадь и зачем-то поскакал по ночной дороге к лесному дому. Бессмысленно, все бессмысленно. Когда Джером приблизился к темному тихому зданию, комок подступил к его горлу, он вспомнил, как Рейчел «похищала» его. Как он разгневался, когда проснулся и обнаружил, что его привязали к кровати.

Теперь он отдал бы все на свете, чтобы оказаться снова в этом положении. Пусть все вернется'назад. Он был счастлив, но не хотел в это верить.

Проклятие! Как он был глуп! Слишком поздно он понял, какому бесценному сокровищу позволил ускользнуть из его рук. Его душа как будто превратилась в горстку пепла, его сердце умерло.

Дверь дома была открыта, и он вошел внутрь, нащупал на столе у входа подсвечник. Джером зажег свечу и, освещая дорогу ее слабым пламенем, вошел в спальню, где когда-то сделал Рейчел своей женой. Приблизившись к постели, он вспомнил о той волшебной ночи, которую провел здесь с Рейчел, а проснувшись на следующее утро, увидел рядом на подушке ее милое лицо.

Он посмотрел вниз и чуть ли не уронил свечу, потому что увидел ее на том же самом месте. Ее блестящие черные как смоль волосы разметались по изголовью. Она спала. На мгновение он решил, что это бесплотное видение его помутившегося сознания.

Но это была правда. Изумительная, потрясающая, невозможная правда!

Перед ним действительно лежала Рейчел во плоти.

Она спала глубоким сном, и это было чудо!

Поначалу Джером просто смотрел на нее, не смея поверить своим глазам, затем поставил подсвечник на стол и склонился над женой. Он возносил к небу жаркие благодарственные молитвы за то, что снова сможет прижать это живое теплое тело к себе, вдохнуть запах лаванды.

Ее прекрасные глаза распахнулись. Он наслаждался их красотой, а Рейчел смотрела на него с недоумением. Джером знал, что через мгновение она совсем проснется... и вспомнит все, что произошло между ними.

Так и случилось. Ее глаза вдруг сделались холодными. Сначала она замерла в его руках, а потом попыталась его оттолкнуть, но он не отпускал ее.

– Оставь меня! – воскликнула она, яростно сопротивляясь. Он отпустил ее. Как он сможет вымолить у нее прощение? Когда?

И сможет ли вообще?

Его сердце тоскливо сжалось, когда она посмотрела на него и отодвинулась на другой край кровати, стараясь держаться от него как можно дальше.

Рейчел натянула на себя покрывало.

– Уходите! Немедленно уходите! Вы отказались от своего ребенка! Я не хочу вас видеть. Джером протянул к ней руки.

– Рейчел, умоляю...

– Не трогайте меня! – Ее голос сделался холодным, как снег.

Джером замер от ужаса, увидев непривычно жестокие и непримиримые ее глаза.

Теперь ему предстояло со всею ясностью осознать, какую она боль испытывала, когда Джером отверг ее.

– Послушай! – взмолился он. – Мы оба пали жертвой дьявольских козней Софии. Она хотела нас разлучить. Неужели ты позволишь ей это?

– София? – Рейчел недоумевала.

– Это она подделала твои письма к Дентону. Исчезновение Стивена ее рук дело. Эта ужасная женщина завладела Уингейт-Холлом по фальшивым бумагам...

Джером спешил рассказать Рейчел все. У него была слабая надежда, что она, осознав, каким ядовитым туманом окутала их София, хоть немного смягчится по отношению к нему.

Его жена содрогнулась.

– Как это ужасно! Я просто не могу понять... эти письма... Я не могла отличить этот почерк от своего собственного.

– Я тоже попался на эту удочку. Но я должен был чувствовать твою правоту. – Джером попытался взять Рейчел за руку, но она отдернула ее. – Я – дурак. Как я мог не доверять тебе?

– Да, – произнесла она холодно.

– Слава Богу, ты не выпила это проклятое молоко. София хотела отравить тебя.

Глаза Рейчел округлились. Так, значит, ее ужасное подозрение... Запоздалый страх закрался все душу.

– Боже! Я так и не смогла заставить себя выпить его.

– Это счастье, но все же почему?

Она нахмурилась, пытаясь выразить словами те смутные опасения, которые одолевали ее в тот момент.

– Тетя София была так любезна со мной... так мне сочувствовала. Она как-то совсем не удивилась моему приезду. Она вообще была какая-то другая, будто ее подменили. Сама принесла мне молоко, вместо того чтобы приказать слугам. Она никогда так не делала раньше.

– И ты решила не пить его?

– Да нет, наоборот, но... – Рейчел содрогнулась при мысли о том, как близко поднесла стакан к губам. Как ни странно, ее остановил рассказ Бенджи.

Рейчел пристально посмотрела на Джерома.

– Почему ты не рассказал мне, что моих котят отравили?

Джером даже не знал, что ответить. В эту минуту он выглядел настолько беспомощным, что ей пришлось удерживать себя от страстного желания погладить его по голове, убрать упавшую на его лоб прядь и всячески утешить.

– Ты не знаешь, сколько раз я проклинал себя за это. Я просто не решился тебе сказать. Я так не хотел, чтобы ты огорчалась из-за смерти котят. – Джером посмотрел на Рейчел с нежностью. – Я боялся. Ты бы сочла себя виноватой, потому что дала им это молоко.