Полководец

Карпов Владимир Васильевич

Это обстоятельство очень осложняло положение Петрова. Он понимал: его решение станет основой для определения конкретных задач войскам, в нем должна быть главная идея, замысел – как он намеревается взять верх над противником и разбить его. Принятие решения – это ответственный творческий процесс, требующий глубоких знаний в военном деле, способности предвидеть события, проявления воли, смелости, инициативы и организованности.

После принятия решения оно объявляется в форме приказа, устного, глядя в глаза подчиненным, а затем дублируется письменно. Все это напишет, напечатает, нанесет на карты штаб. Но это будет потом, а пока этот гигантский запутанный клубок знаний,

опыта, обстановки, противоречий, сомнений, опасений перекатывается в голове командира денно и нощно, не дает ему покоя, поглощает целиком и полностью. Внешне в эти дни Петров выглядел спокойно, руководил повседневной работой, встречался, беседовал с генералами, офицерами, бойцами, отвечал на звонки «сверху», сам звонил «вниз», но внутренне он был полностью поглощен этой адски напряженной работой – выработкой решения. Командующие всеми родами войск, отделы штаба готовили Петрову справки о возможностях подчиненных им войск, о количестве боеприпасов, продовольствия, имущества, о пропускных способностях железных, шоссейных и полевых дорог, прогнозы погоды и многие другие сведения. А Петров, впитывая все это, думал. Куда ударить главными силами, чтобы рухнула вся «Голубая линия»? Есть ли такое место? Где оно? Рухнет ли оборона врага от такого удара? А если нет? А если не туда будет направлен удар? Какую сделать перегруппировку, чтобы удар получился сильным? Как осуществить эту перегруппировку скрытно от противника? И опять-таки – куда же нанести этот удар? Куда стягивать свои силы? Откуда отвлечь внимание, силы врага и как это сделать?

После долгих и тщательных размышлений генерал Петров пришел к выводу: ключевой позицией «Голубой линии» является укрепленный Новороссийск. С потерей его начнет рушиться оборона гитлеровцев. Значит, надо брать Новороссийск. Но как? Окружить, обходить, штурмовать? Одна неудачная операция уже проведена. В строительном деле давно известна истина: лучше создавать что-то заново, чем переделывать неудачно построенное. В военном деле еще труднее, тут проигранную битву не переделаешь. Что утрачено, то утрачено. Тех, кто в братских могилах, не воскресишь, корабли со дна моря не поднимешь.

Обстановка для Петрова осложнялась именно тем, что предыдущая неудачная операция предельно насторожила противника в Новороссийске, заставила его провести ряд мер по усилению обороны. Но ничего другого для направления главного удара Петров не видел. Придется идти прямо в пасть врагу. Но идти в пасть – это еще не значит идти на гибель, пасть в то же время самое уязвимое место: если ударить в эту пасть умело, чудище может сдохнуть!

Петров не был тщеславным человеком. Ему, конечно, не было чуждо здоровое желание добиться успеха, похвалы за свои действия, но он всегда действовал ради дела, а не ради того, чтобы быть замеченным. Есть люди, которые стремятся к вершине потому, что на ней они будут видны всем. Петров был из тех, кто если шел к вершине, то для того, чтобы видеть шире и дальше.

Вот почему, приняв решение, Иван Ефимович, не заботясь о своем авторстве и приоритете, стал советоваться с товарищами, готовый принять их критику, поправки, пожелания или одобрение. Разумеется, для сохранения тайны он знакомил со своим замыслом очень ограниченный круг генералов.

Первым, главным советником и оппонентом в спорах у командующего обычно бывает начальник штаба. Иван Ефимович поделился своими соображениями с Ласкиным. Иван Андреевич так передал мне суть разговора с Петровым:

– Командующий изложил мне свое решение в общих чертах: главный удар нанести совместными силами Восемнадцатой армии и Черноморского флота по новороссийской

группе врага. Разгром ее и освобождение Новороссийска считать первым главным объектом наступательной операции. «Восемнадцатая армия уже стоит на этом направлении, перегруппировка здесь не нужна. Будем высаживать десант прямо в Новороссийск! Да, придется лезть в пекло. Здесь самые мощные укрепления, доты, береговая артиллерия, заграждения. Да, прямо сюда – в порт! Риск огромный, но и победа верная! Одновременно с высадкой десанта переходит в наступление Восемнадцатая армия с плацдарма, то есть с Малой земли, и севернее Новороссийска. Начинают наступление Девятая и Сорок шестая армии, чтобы не дать возможности противнику маневрировать резервами».

Ласкин понимал, какой огромный риск таится в замысле командующего, но аргументы Петрова, нейтрализующие этот риск, были убедительными. Иван Андреевич поддержал решение Петрова.

Потом Иван Ефимович пригласил вице-адмирала Льва Анатольевича Владимирского. Командующий Черноморским флотом тоже одобрил это решение.

На следующий день Петров выехал на КП командарма 18-й. Генералу Леселидзе план командующего пришелся по душе. Для Петрова не только одобрение, но искренняя поддержка его замысла была очень важна, он понимал – успех дела во многом зависит от того, чтобы командиры-исполнители действовали от души, с охотой, а не только по приказу.

И еще Петров сказал своему начальнику штаба:

– В прошлой неудачной операции войска не виноваты, плохо работали командно-штабные инстанции.

Поэтому, Иван Андреевич, все руководство операцией я беру на себя, а вы мне обеспечьте надежную связь со всеми ее участками.

Как это бывало на других фронтах, да и здесь, на Кавказе, перед развертыванием больших событий прибыл представитель Ставки Маршал Советского Союза Семен Константинович Тимошенко. Он поселился в небольшом домике в лесу, неподалеку от командного пункта фронта.

Генерал Петров вместе с Ласкиным пришел к маршалу с докладом об обстановке и о своих намерениях. Иван Ефимович развернул на столе карту с наметками операции.

– А есть ли директива Ставки? – спросил Тимошенко.

– Такой директивы нет, – ответил Петров, – но наступать, конечно, придется. А для нового наступления необходимо принять новое решение, вот мы и подготовились.

– Я убежден, командующий и штаб основательно поработали над выработкой решения. Может быть, мне и рассматривать не надо? – пошутил Семен Константинович.

– Одно дело, как думает командующий фронтом, и совсем другое, когда о таком важном мероприятии скажет свое слово представитель Ставки, – сказал Петров.

– Ну раз так, давайте подумаем вместе.

Петров коротко изложил обстановку и замысел операции.

– Значит, Новороссийск берете в клещи и бьете в лоб, – резюмировал Семен Константинович. И тут же спросил: – Как используется огонь артиллерии крупных морских кораблей? Какими средствами и как рассчитываете уничтожить укрытые бетоном огневые средства в районе Новороссийска?

Петров ответил:

– Артиллерийский огонь крупных кораблей с моря будет использован для обеспечения наступления западной группы на плацдарме, поскольку там нет ни тяжелой, ни реактивной артиллерии, нет и танков. А для уничтожения огневых средств в дотах, расположенных в районе Новороссийска, используем всю тяжелую артиллерию Восемнадцатой армии фронта и береговую артиллерию флота. Сооружения в порту моряки предлагают взломать торпедной атакой. Считаем необходимым часть долговременных сооружений разрушить методическим артиллерийским огнем еще задолго до начала операции.