Полк, к бою !
Шрифт:
– Дуй прямо к командиру полка, - посоветовал тот. - Его командный пункт вон на той высоте. - Кузнецов показал направление. - Я дам тебе бойца, он проводит.
Мы двинулись за проводником.
* * *
Командный пункт полка был оборудован наспех. Всего несколько отрытых щелей. И в одной из этих щелей, накрытой сверху лишь плащ-палаткой, находился капитан Седых.
– У него сейчас командиры батальонов, - подсказал мне часовой, стоящий у входа.
Отодвинув угол плащ-палатки, я втиснулся в щель. Огляделся. Командир полка сидел на корточках, держа на коленях развернутую карту. Начальник штаба, нагнувшись, подсвечивал
– Задача понятна, товарищи? - услышал я голос Седых. - Повторяю, зарываться как можно поглубже в землю. Ни шагу назад, таков приказ! Вчера мы удержали занимаемый рубеж, нужно выстоять и сегодня. А теперь по местам.
Когда командиры батальонов разошлись, я доложил капитану, что сдал свою позицию, но где искать сейчас свой батальон - не знаю.
Капитан Я. И. Седых поднялся, шагнул ко мне. Взяв мои руки выше локтей, потряс их, спросил:
– Значит, это ты прикрывал левый фланг полка? Ну, молодец! Удержался-таки вчера! А ведь было трудно, очень трудно, а? Правда, сегодня тоже не станет легче. Фашисты полезут с не меньшей силой. И если вчера они пытались прорвать нашу оборону с ходу, то сегодня будут искать в ней слабое место. Но ничего, выстоим! Ведь и полк уже не тот, понюхал, как говорится, пороху.
Седых умолк, задумался, видимо что-то прикидывая в уме. Затем взял из рук начальника штаба карту, попросил подсветить фонариком. И, обращаясь уже ко мне, сказал:
– Где ваш батальон, спрашиваешь? Сегодня ему предстоит задача, пожалуй, посложнее, чем он решал вчера. Давай-ка свою карту. Видишь старое Варшавское шоссе? Вот здесь. - И он ткнул пальцем в карту, показывая нарисованную синим карандашом жирную линию с аппендиксом в сторону востока. - Нанеси себе этот выступ. Вчера до моторизованного полка фашистов с танками прорвалось вдоль шоссе на стыке между нашим двести шестьдесят шестым стрелковым полком и соседней дивизией. Ваш батальон должен сосредоточиться вот здесь. - Капитан Седых нарисовал красным карандашом на моей карте кружок в лесу, что примерно в десяти - двенадцати километрах западнее деревни Кресты. - Помнишь, эту деревню мы проходили, когда следовали к фронту? До нее гитлеровцы, правда, не дошли, остановили их. И вот теперь командующий армией собирает все, что есть под руками, и направляет именно сюда. Тебе со взводом тоже следует быть там. Уяснил?
Протянув на прощанье руку, командир полка еще раз поблагодарил меня за вчерашний бой и отпустил. Я выбрался из щели, так и не задав Седых вопроса, все время мучившего меня: что с нашим комбатом? Крепко ли ему попало за вчерашнее самовольство? Как обошлось?
Когда подошел к взводу, личный состав, кроме Гребенюка, крепко спал. Заметив меня, ефрейтор поднялся с плащ-палатки, хотел было будить бойцов. Я подал ему знак повременить. Уже сутки, как люди почти ничего не ели, и еще неизвестно, когда же доберутся до кухни. Так что пусть хоть лишнюю минуту поспят.
Но и спешить надо. До батальона еще часа два хорошего ходу. Притом по лесу.
...Багрянился восход, день обещал быть погожим. Справа гремела артиллерийская канонада, а на участке полка пока еще шла только редкая перестрелка.
Почва в лесу после длительных дождей размокла, на сапоги налипали комья грязи. Особенно тяжело было номерам расчетов. Они несли на себе разобранные пулеметы, коробки с лентами. А в каждом
На привале я спросил у стрелков, кто из них хочет стать пулеметчиком. Желающих не оказалось. Ведь все они видели, как под тяжестью станков гнулись спины моих подчиненных, как наводчики перекладывали с одного натруженного плеча на другое тела пулеметов, а подносчики обвешаны четырьмя-пятью коробками, хоть сейчас и пустыми. А каково им будет, если набить ленты патронами?
Пришлось просто приказать двум молодым и крепким бойцам нести станки, чередуясь с моими ребятами.
– Если понравится, - пошутил я, - то зачислю вас в пулеметный взвод на все виды довольствия.
Эти мои слова они встретили без видимого удовольствия.
Через два с половиной часа мы все же подошли к району сосредоточения своего батальона. И вовремя. Он уже был построен в походную колонну.
3-я рота замыкала строй батальона. Командира же и политрука на месте не оказалось. На мой вопрос, где они, лейтенант Илларионов ответил:
– У командира батальона. Задачу получают. - И тут же спросил: - А Вася-то, знаешь?..
Я молча кивнул головой.
– Мы думали, что и вас уже не увидим больше...
– Как видишь, целы. - И тут же перешел к волновавшему меня вопросу: Где кухня, где старшина? Люди голодные, боеприпасов нет...
И тут как раз сзади послышался зычный голос старшины роты:
– Кто еще не завтракал, живо на кухню!
Старшина шел вдоль строя роты. Шел в расстегнутой шинели, сбив шапку на затылок. Увидев меня с Илларионовым, направился к нам:
– Что ж взвод-то ваш, лейтенант, не идет на завтрак? Повара ведь могут и вылить суп из котлов.
– Не лейтенант, а товарищ лейтенант! - резко оборвал я его. - Понятно?
– Ну пусть товарищ лейтенант, подумаешь, - передернул плечами старшина.
– Через пятнадцать минут, товарищ старшина, накормить моих людей и выдать боеприпасы! Слышите? Засекаю время! - приказал я по-прежнему повышенным тоном. И достал часы.
Старшина что-то пробормотал и отвернулся от меня.
– Не выполните приказ, пойдете вторым номером к пулемету! - уже не сдержавшись, крикнул я.
– А я вам не подчиненный. Что вы кричите на меня при всех?! - попытался было старшина сам перейти в атаку.
– Отставить разговоры! Повторяю еще раз: через пятнадцать минут накормить второй и пулеметный взводы и выдать боеприпасы! - властно приказал я. - К тому же приведите себя в порядок! И станьте как следует, когда с вами разговаривает лейтенант!
– С вами, товарищ лейтенант, и пошутить нельзя, - испуганно пробормотал старшина, застегивая шинель. И тут же сорвался с места, побежал к моим людям.
Вскоре пришли командир и политрук роты. Они очень обрадовались, увидев меня. Я вкратце доложил им обо всем и подал ротному список боевого расчета 2-го взвода и своих людей.
– О тебе спрашивал комбат, - сказал командир роты. - Ему тоже нужно доложить о твоем прибытии.
Он тут же написал короткую записку и отправил ее с посыльным к командиру батальона. Через несколько минут красноармеец вернулся и доложил, что лейтенанта Хомуло вызывает к себе капитан Клетнов.
– Иди! - сказал Новожилов. - Вчера тяжело ранен командир второй роты старший лейтенант Митин. Вот, вместо него... Разговор шел о тебе. Протягивая руку, пристально посмотрел мне в глаза, тихо произнес: - Желаю удачи.