Полк, к бою !
Шрифт:
Двужильный молчит. Да и что отвечать? Вон ведь, побелел как снег от увиденного.
Теперь снова вперед, только вперед. За рощей - деревня Сусловка. Ее надо брать немедленно, пока гитлеровцы не пришли в себя.
Отдаю соответствующий приказ комбату. А сам подзываю к себе бойца с рацией. Связываюсь с начальником штаба полка, говорю:
– Доложите первому, что у нас все в порядке. Двужильный дерется за Сусловку, я с ним, потерь в батальоне почти нет.
– Вас понял, - ответил начальник штаба. - Сейчас все доложу.
– Как идут дела
– Прошел вторую траншею, все в порядке.
– Хирный пусть атакует, как ему и было приказано. А вот батальон Пятирикова отправь немедленно сюда, к Двужильному. Он здесь очень нужен.
Убедившись, что начальник штаба понял меня правильно, переговоры с ним закончил. Да, второй эшелон полка нужен сейчас именно здесь. Вместо того чтобы вводить его в бой за 1-м батальоном, который наступает за огневым валом все же медленно, лучше выдвинуть его здесь, через рощу, где несколько минут назад уже прошел 3-й батальон капитана Двужильного.
И еще. Деревня Сусловка - рубеж выполнения полком ближайшей задачи. Но в ней, как видно из докладов, фашисты закрепились, и батальону Двужильного взять ее в лоб не так-то просто. Нужно Сусловку обойти с двух сторон, а для этого требуется свежий батальон второго эшелона.
Пока так думаю, гитлеровцы предпринимают довольно сильную контратаку. Острие ее направлено на правый фланг 3-го батальона. Этого еще не хватало!
* * *
Итак, контратака. До двух рот вражеской пехоты с тремя танками уже развертываются в боевой порядок. А несколько батарей противника ведут пристрелку по участку, что восточнее Сусловки. Все это говорит о том, что фашисты будут стремиться выйти в тыл 3-му батальону, попытаются отрезать его от главных сил полка, а затем совместно с обороняющимися в деревне силами смять его и уничтожить.
Роты же Двужильного тем временем втянуты в бой за Сусловку. Две из них уже достигли восточной, а левофланговая, обойдя деревню, вышла даже на юго-западную окраину. Но здесь противник сковал ее плотным огнем.
Выходит, отражать контратаку почти что нечем. Вся надежда на быстрейший подход 2-го батальона капитана М. И. Пятирикова.
– Организуй пока силами ячейки управления круговую оборону, приказываю капитану Двужильному. - Всех к бою, кто есть с тобой, кроме радиста. А ротам прикажи держаться там, где они есть, и ни шагу назад! Скоро подойдет второй батальон.
А сам снова сажусь к радиостанции. Нужно связаться с командиром 2-го батальона и перенацелить его на разгром контратакующей группы противника.
Комбат два почему-то не отвечает. А тем временем левофланговая рота противника начинает разворачиваться вправо и заходить батальону в тыл.
А мы... Нас всего-то, со мной, командиром дивизиона и капитаном Двужильным, здесь двенадцать человек. Роты же батальона впереди. Их из боя не выведешь, завязли в нем крепко. Значит, вражескую роту, совершающую маневр, придется встречать нам.
Подпустили фашистов поближе, ударили. Правый фланг роты залег, ответил нам автоматным огнем. Левый
– Товарищ подполковник, - кричит в это время радист, - второй батальон!
Слышу в наушниках звонкий голос капитана Пятирикова, спрашиваю:
– Доложите, где ваш батальон?
– Подхожу к западной опушке рощи.
– Слушайте меня внимательно. Я нахожусь с третьим батальоном у деревни Сусловка. Между батальоном Двужильного и вами - контратакующая группа фашистов. Она как раз подставила вам свой левый фланг. Разворачивайте батальон и атакуйте в направлении деревни. Поняли?
– Понял, атаковать в направлении деревни! Выполняю!
– Командира дивизиона ко мне| - приказал я адъютанту, который, лежа в нескольких метрах от меня за согнувшейся старой ивой, вел из автомата огонь по вражеской цепи.
Подполз командир артиллерийского дивизиона капитан М. А. Балавас.
– Второй батальон через несколько минут ударит по противнику с тыла. Сможете поддержать его огнем? - спросил я у него.
– Смогу, - уверенно ответил Балавас. - Сейчас свяжусь с подполковником Войцеховским и скорректирую огонь одного-двух дивизионов.
– Тогда действуйте. Только быстро!
Правофланговая рота фашистов перебежками накапливается метрах в четырехстах от нас. Танки остановились, поддерживают огнем с места левофланговую. Да и в самой деревне усиливаются звуки боя. Строчат пулеметы, частую дробь выбивают наши ППШ, рвутся ручные гранаты. Выходит, что сусловский гарнизон тоже пытается контратаковать 3-й батальон с фронта.
– Быстрее, быстрее, Балавас! - кричу я командиру артдивизиона. Давайте огонь!
– Даю! - отвечает капитан. И что-то передает на далекие от нас огневые позиции.
Впереди, за боевыми порядками гитлеровцев, разорвалось несколько снарядов. Перелет! Балавас снова передает по рации какие-то цифры. Второй залп накрывает правофланговую роту. Теперь надо ударить по левофланговой роте. Так... Что, не нравится?!
Фашисты действительно заметались между разрывами. Большая группа их кинулась было в направлении рощи, но здесь их встретили бойцы батальона капитана Пятирикова.
– Смотрите, Балавас, второй батальон атакует! - крикнул я артиллеристу. - Остановите стрельбу. Теперь Пятириков расправится с ними сам.
Да, теперь гитлеровцам было несладко. Дело в том, что в это время откуда-то слева появились наши тридцатьчетверки, приданные 885-му стрелковому полку. А справа, тоже почти от рощи, с громким "ура" стремительно двигались роты 1-го батальона капитана Хирного.
Очень хорошо! Все три батальона полка сошлись у деревни Сусловка!
* * *
Я снова взял у радиста микрофон. Вызвал командира 1-го батальона.
Приказал:
– Хирный, перед вами деревня Сусловка. Но в ней уже люди Двужильного. Обходите ее слева. Пятириков обойдет справа. Не останавливайтесь, быстрее продвигайтесь на северную окраину Ханьковичей.