Полк, к бою !
Шрифт:
Командиру полковой артиллерийской батареи тоже ночью подкатить орудия к батальону. Как только его роты захватят высоты, быстро, на руках, два орудия - на правую высоту, два - на левую. Установить их на прямую наводку. Командиру батальона выделить необходимое количество людей для помощи артиллеристам. Пусть вместе с расчетами катят орудия и подносят на высоты ящики со снарядами.
Командир роты автоматчиков до и в период атаки находится со мной. С захватом высот выдвинуть роту к батальону, на левую высоту.
Закончив постановку задач, проверил,
* * *
Моросивший всю ночь дождь к рассвету прекратился, и на землю опустился густой туман. Это было нам как раз на руку.
Едва на востоке слегка засерело, батальон бесшумно поднялся из траншеи и скорым шагом двинулся к высотам. Несмотря на то что гитлеровцы то и дело пускали в небо ракеты, его роты тут же растворились в тумане.
Прошло десять минут, пятнадцать... Полная тишина. Но вот туман выплеснул из себя дружные разрывы гранат, клич "ура". Сразу же открыли огонь наши минометы. Застрочили автоматы, раздались пулеметные очереди.
Артиллеристы полковой батареи младшего лейтенанта И. П. Лугового, который перед этим боем сменил выбывшего по ранению капитана Д. А. Червонцева, на руках покатили свои орудия на высоты. Им помогали и стрелки...
Судя по звукам, бой уже переместился на западные скаты высот. Нужно срочно выдвигать роту автоматчиков и закреплять успех батальона.
На гребень высоты я прибыл вместе с автоматчиками. Уже совсем рассвело, туман заметно рассеялся. Стало видно, как примерно в километре впереди 2-й батальон отбивает контратаку фашистов. Минометная батарея полка и минрота батальона оказывают ему в атом существенную помощь: точные разрывы мин выкашивают из вражеской цепи сразу по нескольку человек.
Еще залп, другой. В гитлеровской цепи все больше брешей. Но фашисты не останавливаются, не залегают. С криками "хох!" они пытаются броском преодолеть заградительный огонь минометных подразделений, сблизиться с батальоном.
Подбегаю к батарейцам младшего лейтенанта Лугового. Они только что установили орудия на прямую наводку. Правда, два орудийных номера еще возятся со станиной первого орудия. Поскользнувшись, один из них падает.
– Быстрее, быстрее, ребята! - кричу им и тоже подхватываю левую станину. Бот теперь оба орудия готовы открыть огонь.
Луговой командует:
– По пехоте, гранатой осколочной...
Первые снаряды наших батарейцев рвутся сзади цепи, с перелетом. Второй залп. Теперь всплеск двух разрывов встает уже среди фашистов. Несколько фигурок падает.
– Цель! - слышу доклад старшего на батарее.
– Беглым! - звучит зычный голос младшего лейтенанта.
Бегущая в атаку цепь вражеского батальона наконец-то дрогнула и залегла.
Справа, на соседней высоте, тоже идет сильный бой. Там рвутся гранаты, частят автоматные очереди. Как оказалось, гитлеровской
Нужно помочь правофланговой роте батальона и батарейцам.
– Старшего лейтенанта Кулакова ко мне! - крикнул я адъютанту.
Старший лейтенант И. А. Кулаков - командир роты автоматчиков. Он находится недалеко от меня, наблюдает за полем боя.
– Кулаков, на правом фланге четвертой роте тяжело!
Надо выбить гитлеровцев из траншеи. Берите два своих взвода и постарайтесь ударить фашистам во фланг. И гранаты, больше используйте гранат, поняли?!
– Понял, товарищ майор.
Перед нами же вражеская цепь то и дело пытается подняться. Но, пробежав несколько метров, снова залегает. Стрельбу из автоматов гитлеровцы почему-то не ведут, пробуют бросать ручные гранаты. Но те не долетают до наших бойцов.
Роты батальона тоже почти не ведут огня. Запрашиваю комбата, почему так слабо расстреливает фашистов. Ведь они почти рядом. Тот докладывает, что оружие забило грязью и оно то и дело отказывает. Вот оно что! А у немцев, видимо, автоматы вообще вышли из строя. Потому-то они и швыряют бесцельно гранаты.
В 8.00 доложил обстановку командиру корпуса. Генерал Кругляков выслушал меня и приказал удерживать высоты во что бы то ни стало. Я снова стал просить у него разрешения снять с правого фланга 1-й батальон и подтянуть его сюда, потому что одним батальоном и ротой автоматчиков удержать высоты очень трудно.
Генерал Кругляков помолчал, затем сказал в трубку:
– Ничего я тебе не дам, и не проси! Смог же взять высоты наличными силами? Смог! А ведь вначале тоже... Так что держись, Хомуло, держись! - и положил трубку.
– Держать так держать! - сказал я сам себе и невесело усмехнулся.
Старший лейтенант Кулаков тем временем уже завязал траншейный бой на правой высоте. Там слышны взрывы гранат, крики "ура". И гитлеровцы, зажатые с двух сторон автоматчиками Кулакова и стрелками 4-й роты, вскоре не выдержали, начали выскакивать из траншеи, отходить, отстреливаясь, с высоты.
А артиллеристы в этот момент ускорили выдвижение своих орудий на гребень высоты. И вскоре, установив их на прямую наводку, открыли беглый огонь по отходящим фашистам.
* * *
Итак, высота в наших руках. Но смирится ли враг с этим? Вряд ли. Перегруппировав свои силы, он снова попытается вернуть себе эти выгодные позиции.
Так оно и вышло. В 11.00 до двух его пехотных батальонов без танков, но под аккомпанемент огня сразу четырех дивизионов артиллерии полезло на высоты.
Атаковали гитлеровцы снова сразу обе высоты. Было видно, как их офицеры с криками бежали сзади цепей, размахивали пистолетами, подталкивали солдат в спины, пинали. Пехота опять огня не вела - забитое грязью немецкое оружие отказало напрочь. Это-то и вызывало у фашистских солдат дополнительную боязнь, неуверенность в успехе атаки.