Политика
Шрифт:
В электричке ко мне подходит алкаш в сером поношенном пальто. Останавливается, рассматривает меня, потом говорит:
– Можно мне возле вас примоститься?
Я киваю головой. Место рядом со мной свободно, и напротив тоже никто не сидит.
Он садится, потом кладет голову мне на колени. Я вскакиваю.
– А ты хитрый, – говорит он и улыбается. У него нет двух передних зубов, остальные – гнилые и почти коричневого цвета. Он поднимается и идет дальше по вагону. На нас никто не смотрит, всем на все плевать.
Спать еще
На экране клип Чайфа «Поплачь о нем, пока он живой».
– Да, правильно, так оно и есть, – говорит тетка. – При жизни никого не ценят.
Я молчу.
– А ведь они, сволочи, погубили страну. Везде они: и в правительстве, и в ЦК, и в верховном совете. Вот ведь гады какие.
– Кто они? – спрашиваю я.
– Да неужели вы не поняли? Жиды.
Нет, я не понял. Похоже, тетка просто сумасшедшая, как и ее дочка. Поднимаюсь и иду искать скамейку поудобнее, чтобы на ней спать.
Просыпаюсь от шума: аэропорт ожил, начались утренние рейсы. У меня до вылета еще часа три, и я иду в буфет выпить чаю с булочкой.
Америка [12]
Мы ехали с Джуди в стриптиз-бар, или, как она его называла, Nudie-bar. Оба – пьяные в умат, и я боялся, что она врежется на своем траке – здоровом форде с трехместной кабиной и длиннющим кузовом – в столб или в другую машину, или что нас остановят менты и повяжут обоих. До сегодняшнего вечера я даже не знал как ее зовут, вернее слышал, конечно, – мы четыре месяца были в одном классе по истории искусства, – но не запомнил.
12
Рассказ 2002-го года. Действие происходит в 99-м. Очень много того, что в рассказе, было на самом деле. Очень много, но не все.
– Все, приехали, – сказала Джуди.
Мы выпрыгнули из трака. На безликом, похожем на сарай, здании светилась вывеска – «Бар Белая Луна». В тесном предбаннике я заплатил кавер за обоих – по три доллара, – и мы вошли в зал.
В центре торчал помост, и вокруг него на стульях сидели несколько мужиков. Еще несколько столиков стояли у стен. Светилась неоновой рекламой пива «Миллер» стойка бара. Играла музыка – что-то типа «Зи Зи Топ».
Я взял два пива, мы сели за пустой столик. Вокруг сидели, в основном, мужики, и несколько парочек лет около сорока. Сегодня Джуди сказала мне, что ей сорок – то есть, она была старше меня на пятнадцать лет.
– А что здесь парочки делают? – спросил я у нее.
– Приезжают
На помост вышла девушка в трусах, туфлях и больше не в чем.
– Давай пересядем поближе, – предложил я.
– Окей.
Когда мы пересели, девушка уже танцевала перед усатым мужиком в ковбойской шляпе, и он совал ей за резинку трусов пять баксов. На помост выскочила следующая и пошла прямо ко мне. Блондинка, невысокая, с волосами до плеч и тоже в белых трусах и черных туфлях.
Перед выходом она, наверно, обильно полила себя дезодорантом, запах ударил мне в ноздри, и я чуть не блеванул. Может, их специально заставляют перед каждым выходом выливать на себя полубутылки дезодоранта, чтоб какой-нибудь привередливый клиент, не дай бог, не ощутил какой-нибудь телесный запах.
Девушка танцевала передо мной – крутила тазом, притопывала и махала руками. Глаза мои были чуть выше уровня ее коленей. Я поставил пиво на помост и дотронулся руками до ее бедер.
– Убери руки, – сказала она и улыбнулась. – Хочешь, я о тебя потрусь?
Я кивнул.
Она наклонилась, сняла с меня очки, положила их рядом с моим стаканом пива и начала водить грудями по моим волосам и лицу. Груди ее были довольно большие. Я задыхался от запаха дезодоранта.
– Теперь ты мне дашь на чай? – спросила она.
Я вытащил пятидолларовую бумажку, оттянул резинку ее трусов и сунул туда купюру. Она отошла от меня к Джуди, наклонилась и что-то ей сказала. Джуди испуганно замотала головой. Я догадался, что она предложила и о нее потереться.
Джужи наклонилась мне к уху и возмущенно зашептала:
– Говорит – давай я о тебя потрусь. Я что, лесбиянка какая-нибудь?
Другого я от нее не ждал. В общей студенческой толпе Джуди выглядела «колхозницей» в своих вечных джинсах бананах – у нас такие носили году в восемьдесят пятом, наверное, и в Америке тоже – и с крупной завивкой. Кроме того, у нее было мужеподобное лицо и рост около ста восьмидесяти сантиметров.
До этого вечера я никогда бы не подумал, что окажусь с ней сначала в одной машине, потом в стриптиз-баре, а в середине ночи – у нее в постели.
Мы праздновали окончание учебного года всем классом истории искусства – в нем было только шесть человек: я, Джуди, китаянка Ли, пуэрториканка Роуз, усатый очкастый тридцатипятилетний Стив и тайваньская девушка Джейн – из-за которой я и напился в жопу. Я к ней несколько раз подкалывался, и она всегда обаятельно улыбалась и эмоционально жаловалась, как ей не нравится в Америке, как здесь все гнусно и погано, а их в школе и потом в университете учили, что Америка – это просто супер, и т д и т п. Но от предложений сходить вместе в какой-нибудь бар в ближайший уикенд она вежливо отказывалась, а недавно я узнал, что у нее есть бойфренд – англичанин.