Политика

Лаумер Кейт Джон

Ретиф не сводил глаз с циферблата.

–  Теперь уже в любую секунду,- тихо произнес он. Шеф Внутренней Безопасности скосил глазные стебельки.

–  Чего вы ищете?
– Ретиф напрягся.

–  Следите за экраном,- предложил он.

Шлух посмотрел. Через координатную сетку быстро двигалась расплывчатая светящаяся точка.

–  Что это та…

–  Позже.

Шлух следил, как Ретиф переводил взгляд с одной стрелки на другую.

–  Как…

–  Ради вашей же собственной головы, Шлух, вам лучше надеяться, что это сработает.- Землянин щелкнул клавишей вызова.

–  2396?ТР-42

Г, говорит консул Земных Штатов на Гроа. Нахожусь на борту Гроак 902, захожу на вас в орбитальной плоскости, в точке с координатами 91/54/942. Вы меня слышите? Прием.

–  Вы сошли с ума от отчаяния?
– прошептал Шлух.- Вы кричите в черную пустоту вакуума…

–  Склей себе жвалы,- огрызнулся, напряженно вслушиваясь в потрескивание эфира, Ретиф. Было слышно лишь слабое гудение фонового звездного шума. Ретиф повторил вызов.

–  Возможно, они слышат, но не в состоянии ответить,- пробормотал он себе под нос, щелкая клавишей.- 2396, у вас есть сорок секунд для перехвата меня буксирным лучом, прежде чем я проскочу мимо.

–  Взывать в бездну,- недоумевал Шлух.- Взы…

–  Посмотрите на экран оптического обнаружения.

Шлух повернул голову: на фоне звездного тумана смутно вырисовывалась громадная, темная и безмолвная масса.

–  Это же корабль!
– выговорил он,- Чудовищный корабль…

–  Он самый,- подтвердил Ретиф.- Отправился с Новой Земли девять лет и несколько месяцев назад, выполняя обычное картографическое задание. Пропавший крейсер, МКК «ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ».

–  Невозможно,- прошипел Шлух.- Эта громадина несется по глубокой кометной орбите.

–  Правильно, и именно сейчас крейсер пролетает с разворотом как раз рядом с Гроаком.

–  Вы думаете совместить орбиты с этим брошенным судном? Без запаса энергии? Встреча наша будет жаркой, если у вас такое намерение.

–  Мы не должны столкнуться, пройдем примерно в пяти тысячах ярдах от их борта.

–  С какой целью, землянин? Ну, нашли вы свой пропавший корабль, а дальше что? Стоит ли мимолетный взгляд на него и сознание своей правоты той смерти, какой мы погибнем?

–  Возможно, они не умерли.

–  Не умирать?
– Шлух от волнения перешел на гроакский.
– Почему я не умереть в норе своей юности? Почему у меня не лопнуть горловой мешочек, прежде чем я отправиться на корабле с безумным чужаком?!

–  2396, поторопитесь,- призвал Ретиф. Динамик все так же равнодушно потрескивал. Темное изображение на экране проплыло дальше, теперь уменьшаясь.

–  Прошло девять лет, а этот сумасшедший говорит с ними как с живыми!
– неистовствовал Шлух.- Они же девять лет как мертвы, а он по-прежнему продолжает разговаривать с ними!

–  Еще десять секунд,- тихо произнес Ретиф в микрофон,- и мы выйдем за пределы досягаемости. Поживее, ребята.

–  В этом и заключался ваш план, да?
– вернулся к землянину Шлух.- Вы сбежали с Гроа и рискнули всем, ухватившись за эту тоненькую ниточку?

–  А долго ли я протянул бы в гроакской тюрьме?

–  Долго-предолго, мой дорогой Ретиф.- прошипел Шлух,- Под лезвием художника.

Внезапно корабль задрожал, и его что-то потянуло, прижав обоих пассажиров к кушеткам. Шлух зашипел, когда ремни врезались ему в тело. Челнок тяжело занесло,

развернув задом наперед. Давление ускорения все нарастало. Шлух охнул и визгливо завопил:

–  Что… это… такое?..

–  Похоже,- ответил Ретиф,- что нам хоть в чем-то повезло.

–  При втором нашем прохождении мимо Гроа,- рассказывал офицер с изможденным лицом,- они чем-то в нас запустили. Понятия не имею, как оно проскочило мимо наших экранов. Попадание пришлось прямо в корму и вывело из строя главный трубопровод. Я немедленно подал полную мощность на аварийные экраны и передал наши координаты по скаттеру. Они должны были бы попасть во все приемники в радиусе парсека. Ничего! А потом полетел передатчик. Я, конечно, поступил по-дурацки, отправив шлюпку на планету, но мне даже в голову не могло прийти…

–  В некотором смысле вам повезло, что вы это сделали, капитан. Она стала для меня единственной нитью в этом деле.

–  После этого они пытались прикончить нас несколько раз. Но при полной мощности на экранах никакие из имеющихся у них погремушек повредить нам не могли. Тогда они призвали нас капитулировать.

Ретиф кивнул.

–  Как я понимаю, у вас не возникло такого искушения?

–  Больше, чем вы думаете. На первом витке мы залетели достаточно далеко. Потом, возвращаясь, мы вычислили, что должны врезаться в планету. В качестве последнего средства мне пришлось бы снять энергию с экранов и попытаться подправить орбиту рулевыми двигателями, но бомбардировка шла весьма основательная. Думаю, такой номер у нас бы не прошел. К счастью, мы пронеслись мимо и снова направились в космос. У нас появился очередной трехлетний период передышки. Не воображайте, будто я не подумывал бросить полотенце на ринг.

–  Почему же вы этого не сделали?

–  Только потому, что имеющиеся у нас сведения очень важны. Запасы на борту немалые, хватит, если понадобится, еще на десять лет. Я знал: раньше или позже исследовательское еудно Корпуса найдет нас.

Ретиф прочистил горло.

–  Рад, что вы не отступились От своего решения, капитан. Даже отсталая планета, вроде Гроа, может поубивать массу народу, ежели взбесится.

–  Не знал я другого,- продолжал капитан.- Того, что мы на нестабильной орбите. На этом витке мы весьма сильно углубимся в атмосферу и через шестьдесят дней вернемся к планете навсегда. Полагаю, на этот раз гроаки будут готовы к встрече с нами.

–  Не удивительно, что они держались так стойко. Им почти удалось отмазаться.

–  А теперь вы здесь,- констатировал капитан.- Девять лет, а про нас не забыли. Я всегда верил, что мы можем рассчитывать на…

–  Теперь с этим все кончено, капитан. Вот это и есть самое главное.

–  Домой… После девяти лет…

–  Мне хотелось бы взглянуть на упомянутые вами пленки,- попросил Ретиф.- Те, где засняты базы на спутнике.

Капитан с энтузиазмом выполнил его просьбу, и уже через минуту Ретиф следил за развертывающейся панорамой, являющей мертвую поверхность крошечной луны,- такой, какой ее увидел «Великолепный» девятью годами ранее. Ряд за рядом одинаковые корпуса отбрасывали длинные тени, выдержанные в резких черно-белых тонах, на выщербленную металлическую поверхность спутника,