Политика
Шрифт:
Осматривая окрестности трибуны, Гаррисон заметил большой автофургон службы чрезвычайных ситуаций, стоявший рядом с трибуной у Сорок второй улицы. Этот фургон был не только до отказа набит снаряжением для спасения людей, ставших жертвами катастроф или несчастных случаев, но в нем находились и полицейские, которые имели в своем распоряжении неслыханную огневую мощь — от малокалиберных автоматических винтовок «рагер-14», автоматических ружей «итака» двенадцатого калибра и взводных пулеметов с патронными лентами наготове до автоматов М-16, снаряженных подствольными гранатометами и патронами разнообразного назначения.
За автофургоном службы чрезвычайных ситуаций стояли
Гаррисон знал, что элитный персонал службы чрезвычайных ситуаций способен справиться практически с любым происшествием; если что-нибудь случится, его полицейские сразу приступят к делу. Однако реакция на происшествие совсем не равнозначна предупреждению его, и призрак Оклахома-Сити [9] не покидал Гаррисона, постоянно напоминая, что порой достаточно секунды, чтобы погибли сотни невинных людей.
9
В Оклахома-Сити в 1995 г. американские экстремисты взорвали грузовик с двумя тоннами самодельной взрывчатки, изготовленной из селитры и дизельного топлива. Погибло 174 человека, и сотни были ранены.
— Это Дик Кларк? — спросила Розетта, указывая на группу людей возле трибуны. — Вон там, около телевизионных камер.
Гаррисон наклонился вперед.
— Нет, не думаю, — ответил он наконец. — Этот мужчина гораздо старше.
— С первого взгляда трудно сказать, Билл. Сейчас ему должно быть около семидесяти.
— У Дика Кларка процесс старения прекратился, когда ему было тридцать, улыбнулся Гаррисон. — В отличие от твоего бедного загнанного мужа, которого даже в этот момент покидают силы и который заснет сегодня вечером мертвым сном, как только его голова коснется подушки.
— Неужели?
— Время, когда я мог ночь напролет веселиться на вечеринках, осталось далеко позади, милая, — сказал он.
Она положила руку ему на бедро, чуть улыбнулась и посмотрела в лицо глазами, от призывного блеска которых у него всегда сжималось горло, а сердце билось быстрее.
Сегодняшний вечер не был исключением.
Гаррисон посмотрел на нее с удивлением, не в силах перевести дыхание.
— Как я уже говорила, трудно сразу дать ответ, — улыбнулась Розетта.
23.45
— Эй, приятель, у тебя есть булочки с вареньем? Бородатый уличный торговец поднял взгляд от часов и отрицательно покачал головой. — А с кремом?
— Кончились.
Дес Санфорд посмотрел на своего друга Джа-мала. Тот пожал плечами. Оба парня были в куртках с капюшонами, под которыми скрывались вязаные шапочки. Они не могли понять почему у этого белого торговца нет ни хрена в такой день, когда все стремятся заработать как можно больше. А этому торговцу вроде и дела нет.
Парни только что выкурили сигарету с марихуаной, схватили легкий кайф и направились прямо к ларьку, решив съесть чего-нибудь сладкого. Ну ладно, булочек нет. Тогда, может быть, пара стаканчиков кофе, чтобы согреться, а?
Деспотер ладони и вздрогнул от холода. Ну почему, черт побери, Новый год не отмечают в июле?
— Только не говори нам, что у тебя нет кофе с молоком, — сказал он. Кофе-то должен быть.
— Все распродано, — ответил торговец, снова глядя на часы.
Дес сунул палец под шапочку и почесал
Дес наклонился вперед и прочитал имя на лицензии, приколотой к груди торговца.
— Джулиус, приятель, может быть, ты скажешь нам, что у тебя есть?
Торговец неохотно кивнул в сторону верхней полки, на которой лежало несколько булочек и пончиков, посыпанных сахарной пудрой.
Дес фыркнул от отвращения. Пончики казались черствыми и, судя по всему, были холодными, потому что давно лежали снаружи, а не в теплом чреве лотка.
— Такую радость мы можем купить в любой лавке, — сказал он. — А у тебя же написано «свежие пончики». Как это тебе удалось распродать все, если сейчас нет даже полуночи?
Торговец посмотрел на Деса пронзительным взглядом голубых глаз, словно просветил его насквозь, затем наклонился и сунул руку под прилавок.
Дес снова озадаченно посмотрел на Джамала, опасаясь, что зашел слишком далеко в своих насмешках над торговцем. Вдруг это какой-то чокнутый расист, который ненавидит черных, а за фартуком у него спрятан револьвер на случай, если ему кто-нибудь не понравится? Джамал думал то же самое и уже хотел предложить приятелю пойти куда-нибудь в другое место, как из-под прилавка появилась рука торговца с коричневым пакетом.
— Вот, берите, — сказал он, смахнув в пакет оставшиеся пончики с полки и протянул его Десу. — Бесплатно.
Дес недоверчиво взглянул на торговца.
— Ты уверен, приятель?
Торговец кивнул и ткнул пакетом прямо в грудь чернокожего парня.
— Бери, — сказал он. — Это у тебя последний шанс.
Дес схватил пакет с пончиками. Ему показалось, что если он не сделает этого, белый пижон просто разожмет руку и пончики упадут на тротуар.
— Э-э, спасибо, — протянул он и посмотрел на экран «Астровижн». На нем, крупным планом было лицо мэра, который произносил речь с трибуны посреди площади, стараясь закончить ее за минуту до наступления Нового года. Он продолжал бормотать всякую чушь насчет того, что Нью-Йорк является примером для всего мира, что миллионы людей, собравшихся на Таймс-сквер, счастливы и веселятся, что все люди — братья, им нужен мир, сотрудничество, единство душ, а еще он просил не пить тех, кто сидели за рулем. И, конечно, он не сказал ни слова о продавцах пончиков, которых у них нет. Ну и черт с ним, в конце концов это ведь праздник. Под его лицом на огромном экране бежали ярко-красные цифры, сейчас они показывали 23.50, и мир стремительно приближался к Великому Двадцать первому веку.
Дес был вынужден признать, что его охватывает какое-то веселье.
— Пошли, отойдем подальше назад. Я хочу видеть, как этот шар упадет вниз, — сказал он, поворачиваясь к Джамалу.
Приятель согласился. Он посмотрел на торговца, поблагодарил его за бесплатные пончики еле заметным кивком и пошел вслед за другом.
Торговец заметил, что они едва не столкнулись с женщиной в черном кожаном пальто, которая направлялась к ларьку, остановились, чтобы извиниться, окинули ее оценивающим взглядом с ног до головы и исчезли в толпе.