Полигон
Шрифт:
– Троих ликвидировать, одного взять живым. Исполняй, Блейк, – оценив обстановку, отдаю я четкий приказ.
Увеличив радиус обзора, внимательно наблюдаю за ходом операции. Окружая опасный периметр, охотники действуют слаженно и без лишней суеты. Зачистка не займет много времени. После ударной подготовки, риск удачной атаки со стороны шершней минимален.
Обмундирование, состоящее из специальных защитных костюмов и шлемов с респираторами, делает моих солдат неуязвимыми для вируса, а высокоточное огнестрельное оружие максимально снижает риски прямого контакта с мутантами.
Прежде чем получить допуск
Парни методично сужают кольцо оцепления и открывают стрельбу на поражение. Мигающие цели на экране начинают хаотично метаться, а затем гаснуть. Первая, вторая, третья… К счастью, эти твари все-таки смертны, хотя увеличивающаяся скорость регенерации их клеток внушает серьезные опасения.
Охотники приближаются к последней мишени. Объект не двигается. Вероятно, Блейк уже выпустил в него инъекционный дротик с временно парализующим веществом, а, значит, исследовательские лаборатории ждет очередное пополнение. Иногда во время вылазок нам приходится совмещать миссии. Сегодня именно такой случай.
В наушнике снова раздается шипение и через секунду я слышу взволнованный голос командира:
– Генерал, с четвертой целью что-то странное…
– Объект обездвижен?
– Да, но… это ребенок.
– Какой на хрен ребенок? – рявкаю я, подключаясь к камере, вмонтированной в шлем Блейка.
– Обычный. Года три-четыре, – нервно отзывается командир, и он, мать его, не свихнулся. Изображение на экране транслирует грязного окровавленного пацана, лежащего на земле в скрюченной позе. – Без внешних признаков мутаций. Вторая ликвидированная цель – женщина. Тоже не похоже, что инфицированная. Эдик, покажи, – кричит Блейк одному из своих подчиненных.
На экране появляется новое изображение. Точно баба. Тощая, бледная, одетая в какое-то рванье, со сквозной дырой во лбу и распахнутыми глазами. Зрачки, цвет кожи и строение тела без каких-либо заметных аномалий. Она – не мутант, но не факт, что не инфицирована. После заражения внешние изменения проявляются не у всех и не сразу. Большинство умирает, не пережив мутагенной трансформации. Дети, подростки, старики и зараженные с тяжелыми заболеваниями погибают в ста процентах случаев. По дьявольской иронии шершнями становятся самые физически сильные и здоровые из людей. Такой вот, черт подери, естественный отбор.
– Что с остальными, Блейк?
– Там без вариантов, – с шипящим звуком выдыхает командир. – Мы в мертвой зоне, генерал. Откуда здесь женщина с ребенком?
Хотел бы я знать. Меня самого терзают те же самые вопросы. Мы еще не сталкивались с подобными случаями. В этой части материка уже лет пять не появлялись выжившие.
– Я сначала не понял, какого хрена происходит, но теперь уверен, что шершни не охотились на них, а пытались прикрыть, – продолжает Блейк.
– Вирусометр при тебе? – резко спрашиваю я.
– У нас же не спасительная миссия. На корабле может… А нет, есть. Прихватил по привычке. Пять сек, генерал… – сбивчиво хрипит в динамик командир. – Результат отрицательный. Мальчишка
– Женщину тоже проверь.
– Отрицательно, – спустя две минуты докладывает Блейк.
– Забирайте обоих и возвращайтесь на «Скиталец». Через десять минут отбываем.
– Доставим их в Улей? – уточняет командир.
– Нет. Плывем на Полигон, – отрезаю я, отключая динамик.
Протерев запотевшее стекло защитного шлема, я какое-то время задумчиво пялюсь в монитор бортового компьютера. Чутье меня редко подводит, иначе мой труп давно бы стал пристанищем червей, и на этот раз оно оглушительно вопит, что я должен лично разобраться со странным случаем и не допустить утечки данных о сегодняшней вылазке в Акваториальный Комитет (центральный контролирующий орган Корпорации).
Взвесив все за и против, я ввожу код доступа в общую систему и уверенно стираю записи о проведенной операции. С командиром и другими свидетелями разберусь на месте. Если мои предчувствия подтвердятся, то понесенные жертвы окупятся в многократном объёме.
Закончив, я завожу бронированный автомобиль и по понтонному мосту въезжаю на гигантскую мобильную платформу, оборудованную мощными двигателями, приборами наблюдения и боевыми средствами защиты. Эта махина способна выдерживать грузы в сотни тонн и безопасно перемещаться по воде на дальние расстояния, чем заслуженно получила название «Скиталец».
Согласно приборам, через семь с половиной часов мы достигнем берегов Полигона. Если необходимо попасть на остров быстрее, можно воспользоваться вертолетом. Вероятно, именно так я и поступлю, когда дождусь прибытия группы охотников с захваченными трофеями.
От нетерпения и нервного возбуждения меня нехило потряхивает. Нестандартные ситуации во время вылазок всегда будоражат, но этот случай кардинально отличается от всех остальных. Никому еще не доводилось находить неинфицированных после контакта с шершнями.
Рано забегать вперед, но это может стать настоящим прорывом в исследовании вируса и поиске антидота. Многофункциональные лаборатории Корпорации безуспешно бьются над этой задачей на протяжении многих лет, но я догадываюсь, что произойдет или точнее не произойдет, когда генетики и ученые Улья получат положительные результаты…
Прошло десять лет с момента переселения колонии выживших на плавающие острова. Когда-то эти водные засекреченные объекты строились, как игровые площадки для скучающей элиты. С появлением М-вируса их назначение пришлось изменить, расширить территории и создать адаптированную систему защиты.
Пока человечество сражалось с пандемией, Корпорация строила новые острова, которые в последствии стали спасительным ковчегом для выживших.
Теперь их шесть. Полигон, Улей, Новая Атлантида, Гидрополис, Маринория и Фантом. Прежний мир уничтожен, а новый – по-прежнему управляем Верховным Советом Корпорации.
Мировое правительство проиграло войну с вирусом за жалкие шесть лет, пережидая все стадии буйства пандемии на защищенных безопасных оазисах вдали от умирающих берегов рухнувшего в бездну мира. И только когда главы Совета осознали, что выживших может не остаться вовсе, было принято экстренное решение об эвакуации. Однако это не было спасительной миссией. Для строительства, защиты, добычи ресурсов и развития нового мира Правящей Корпорации нужны рабы.