Полигон
Шрифт:
Его слова встречают одобрительными возгласами. Даже Дилан, хотя и с кривой ухмылкой, кивает, будто решает временно отступить. Я вздыхаю, чувствуя, как напряжение в груди начинает медленно ослабевать.
– А на самом деле, – добавляет Финн, решив немного разрядить обстановку, – Пока мы тут спорим, завтрашний день готовит нам новые сюрпризы.
– И наверняка не самые приятные, – мрачно добавляет Амара.
–
Я снова становлюсь центром притяжения любопытных взглядов, и это чертовски нервирует, но выбора нет. Они не отстанут, или, что хуже, решат, мне есть что скрывать.
– Восемь лет назад, – тихо начинаю я, чувствуя, как слова застревают в горле, – мой брат Эрик погиб во время нападения шершней на корабль, движущийся в Новую Атлантиду. Он был лучшим охотником в ударной группе «Буря». – замолкаю на мгновение, стараясь успокоиться. – Мне его не хватает… до сих пор, каждый день, – добавляю шёпотом, стараясь сдержать дрожь в голосе.
На несколько секунд повисает тягостная пауза. Я смаргиваю невольно выступившие слезы и удивлённо вскидываю голову, когда рядом со мной опускается Шон, обнимая меня за плечи. Он сильный, крепкий и обжигающе горячий… в отличие от ледяного, сверлящего взгляда Теоны.
– Мой отец погиб вчера, – неожиданно тихим голосом произносит Шон. – Он работал на третьей буровой, подвергшейся нападению мутантов. Моя мать серьезно больна, и если бы я остался там, то не смог бы ничем ей помочь. Зарплата на заводе едва позволяла прокормить одного человека, не говоря уж о лекарствах, которые стоят в десятки раз больше, чем тот кусок хлеба, которого я не ел уже… кажется, год. Сейчас я здесь, и, благодаря пособиям, моя мать наконец получит шанс на лечение.
Голос Шона тих, но в нём ощущается напряжение, словно каждое слово – это часть его боли, выпущенной наружу. Его история, простая и в то же время безмерно тяжёлая, гудит в моей голове, и я чувствую, как эта ситуация связывает нас невидимыми
Глава 10
– Всем инициарам проснуться, принять душ и надеть форму, которая находится в личных ящиках, – раздается прямо над нами механический голос из динамиков. – На сборы – пятнадцать минут.
Я просыпаюсь мгновенно, сердце колотится, а в ушах ещё звучит неожиданно громкий сигнал. В первые секунды я дезориентирована и не могу понять, где нахожусь, но потом реальность возвращается: мы всё ещё здесь, на Полигоне. В бараке мгновенно воцаряется суматоха – все начинают судорожно подниматься с кроватей, наполняя пространство гулкими звуками шагов, стуком металлических шкафов и приглушёнными голосами.
– Пятнадцать минут?! Они издеваются? – бормочет Финн, сидя на кровати и пытаясь стереть с лица остатки сна. Его синие волосы торчат в разные стороны, в раздраженных голубых глазах полыхает недовольство. Думаю, как и я, он привык просыпаться в более комфортных условиях. Новая Атлантида – модернизированный город будущего и там даже обслуживающий персонал живет в просторных чистых квартирах. Быть студентом любого из местных учебных заведений – почти так же престижно, как получать образование в Улье. Если бы я могла отказаться от долга… то выбрала бы ту же профессию, что и Финн.
– Придётся привыкнуть, – мрачно откликается Кассандра, на ходу стаскивая ночную одежду и двигаясь к душевым.
Девушки и парни разъединяются, и я спешу в женскую душевую вместе с остальными девчонками. Душевые – тесные, узкие кабинки, со скрипучими дверями и потоком холодной воды, который обжигает, но бодрит, смывая с нас хотя бы часть вчерашней усталости. Здесь нет места комфорту или уединению, но, честно говоря, этого и не ждёшь.
– Просто пытка, а не утро, – ворчит Теона, стоя под холодным душем. Её лицо на мгновение кривится от ледяных струй, но через секунду она возвращает себе привычное непроницаемое выражение, будто холод ей нипочем.
Я мелко дрожу, чувствуя, как холодные капли врезаются в кожу, смывая остатки сна и напоминая о том, что здесь нет ни малейшего шанса расслабиться.
Конец ознакомительного фрагмента.