Полигон

Джиллиан Алекс

– Своих самочек они берегут больше, чем мужчин, – ухмыляется офицер. – Среди правящих семей – рождение девочки – большая редкость. Никогда не задумывался, с чем это связано?

– В стрессовых сложных условиях мужские эмбрионы более хрупкие и подвержены выкидышу, поэтому природа компенсирует это зачатием большего количества мальчиков, – сдержанно отвечает Кайлер. – Проще говоря, во время войны запускается биологический механизм, который благоприятствует зачатию будущих воинов.

– Строишь из себя умника? – прищуривается офицер. – А теперь примени свою вызубренную теорию к детям Маринории и Гидрополиса.

– Население Гидрополиса и Маринории многократно превышает

численность элиты Улья. Если мы возьмем отдельные семьи из других городов и сравним коэффициент рожденных в Улье, то статистика покажет примерно такой же результат, – невозмутимо парирует майор.

Как бы Синг ни старался – Харпера трудно заманить в интеллектуальную ловушку. Практически невозможно.

В отличие от остальных военных командиров, Кайлер с ранних лет обучался на Полигоне. Он не был призван, как другие, а родился и вырос здесь. Его первыми игрушками были пробирки из лабораторий и микроскопы, а первые уроки – это изучение мутаций и биологии мутантов. С раннего детства он участвовал в экспериментальных программах. Его обучение включало не только стандартные дисциплины и военную тактику, но и исследовательские навыки. Кайлер глубоко понимал научную основу всего, что происходило на островах, и это давало ему уникальное преимущество среди остальных, позволяя эффективно использовать знания на поле боя.

– Вернемся к Ариадне Дерби, – Синг ловко увиливает от небольшой пикировки с Харпером, в которой был обречен понести сокрушительное поражение. – Президент хочет, чтобы ты за ней присмотрел. Это не приказ, а его личная просьба.

– Что значит, «присмотрел»? – ледяным тоном спрашивает Кайлер. – Я не нянька для избалованной наследницы. Если девчонка официально вступила в ряды инициаров, никаких послаблений для нее не будет. Есть закон…

– Не горячись, Харпер, – офицер хлопает его по плечу. – Подумай о своем будущем. Неизвестно каким оно будет, если малышка случайно сорвется в пропасть на первом же испытании.

– Нам нужны подготовленные бойцы и в короткие сроки, офицер, – сквозь зубы цедит Кайлер. – Принцессам не место на Полигоне, – отрезает он.

– Тогда твоя задача – сделать из нее такого бойца, – усмехнувшись, произносит Синг. – В самые короткие сроки, майор.

Глава 7

Корабль медленно продвигается по бурлящим водам Атлантики, приближая меня к месту, где из вчерашних подростков куют настоящих бойцов. Я сижу у иллюминатора, рассматривая непривычный холодный пейзаж за окном. Тропические теплые воды, омывающие Улей с его высокими зеркальными небоскребами, не идут ни в какое сравнение с тем, что я наблюдаю сейчас. Даже цвет океана совсем другой – иссиня-черный вблизи и серебристо-серый на горизонте. Небо хмурое и низкое, затянутое плотными тяжелыми тучами. Ни единого проблеска солнца в окружающей меня новой реальности.

На борту ещё сотня инициаров. Я чувствую исходящую от них враждебность, слышу тихие перешёптывания. Для каждого я – привилегированная, та, кто якобы быть здесь не должна. Но это неважно. Здесь, на Полигоне, не будет поблажек. Ни для меня, ни для остальных новобранцев.

Намеренно блокирую тоскливые мысли о родителях, чтобы преждевременно не впадать в уныние и панику. Это чертовски сложно, потому что я никогда не покидала Улей, кроме того, единственного раза, закончившегося чудовищной трагедией. Отец… он сильный и несокрушимый, а мама… Мама не переживет, если я не справлюсь.

Мне нужно выстоять. Необходимо. Ради нее, потому что безумно боюсь причинить матери новую боль. Ради отца, уверенного в том, что его дочь гораздо сильнее, чем кажется. Ради Эрика, для которого война с шершнями была главной целью в жизни. И ради себя, эгоистично желающей выжить любой ценой.

Ледяной озноб бежит по рукам, и я зябко ежусь, изредка поглядывая на других инициаров. Все они держатся в стороне, демонстративно игнорируя мое присутствие. Вполне ожидаемая реакция. Вряд ли среди них есть хоть кто-то, не знающий дочь президента в лицо. Да и мою речь наверняка смотрел каждый потенциальный инициар. А если нет, то я все равно отличаюсь. Хотя бы бледностью кожи, ухоженными волосами и ногтями и рюкзаком из добротной ткани с эмблемой Улья. Мне не обидно и не одиноко. Как раз в этом для меня нет ничего нового. К тому же со мной плывет Дрейк, притягивающий любопытные взоры будущих солдат Полигона.

Я бросаю взгляд на андроида, сидящего рядом. Мой биоробот совершенно неподвижен. Его глаза – холодные голубые огоньки – сканируют информацию, анализируя данные. Несмотря на то, что его физические параметры не отличаются от человеческих, и одет он в такую же униформу, как на мне и остальных инициарах, распознать в нем биоробота может даже ребенок. Неестественная плавность движений, механическая мимика и взгляд, в котором нет ни капли эмпатии, но тем не менее я привязана к нему больше, чем к кому-либо из сверстников. Однако сейчас я бы не отказалась от живого участия… К сожалению, Дрейк на это не способен.

– Ариадна, уровень тревожности повышен. Рекомендуется контролировать дыхание, – нарушает тишину его безэмоциональный голос.

– Я знаю, Дрейк, – отвечаю, с трудом сдерживая раздражение. – Все в порядке.

Вряд ли можно назвать это правдой. Внутри всё горит и трясётся от страха. Полигон – это не просто тренировочный лагерь. Это место, где малейшая слабость может стоить жизни. По кораблю проходит тихий гул голосов. Я слышу, как несколько инициаров переговариваются в соседнем ряду. Пара нервных шуток, обрывки разговоров о том, кто что слышал или видел до прибытия на корабль. Атмосфера напряжённая, как будто в воздухе висит нечто ужасающее и неотвратимое, что никто не осмеливается сказать вслух.

– Эй, ты точно первый раз плывешь на Полигон? – голос за спиной выводит меня из раздумий. Я оборачиваюсь и вижу парня с каштановыми волосами и проницательными серыми глазами. Он наклоняется ко мне, ухмыляясь и стараясь показаться уверенным. – Выглядишь так, будто знаешь, что там нас ждёт.

– Не думаю, что кто-то из нас готов к тому, что будет, – холодно отвечаю я, не особо желая вдаваться в разговоры.

Парень усмехается и кивает, как будто мой неприветливый тон его совершенно не задевает.

– Шон, – представляется он, протягивая руку. – Шон Ховард.

Я нехотя пожимаю его руку, чувствуя её сильный хват. Рядом с ним сидит девушка с короткими светлыми волосами и хмурым взглядом.

– Теона Фокс. – тихо произносит она свое имя. Её голос ровный, почти холодный. Она явно не из тех, кто легко заводит дружбу в незнакомой компании. Либо, что скорее всего, именно моя компания кажется ей сомнительной и малоприятной.

– Полигон – это место, где проверяют не только твоё тело, но и разум, – напряженно продолжает Теона. – Моя подруга погибла через две недели после призыва.