Полигон
Шрифт:
– Что вам известно об этом? Как объяснило высшее руководство? То, что вас много новичков, почти вся офицерская и исполнительская часть, и вас перевели и приняли в одинаковый период?
– В первый день прибытия и заступления на службу здесь каждого в отдельности проводили на встречу с местными командирами – от войскового до гарнизонного. Они и говорили нам, что служба предстоит особая, что полигон, специальное подразделение части, который и станет местом нашей службы, где мы будем осуществлять наши прямые задачи, встал на особый контроль наблюдения и охраны со стороны гарнизона в связи с нахождением там этих существ. И, конечно же, нас заставили молчать и никому не сообщать
– Как вам объяснили, откуда эти твари? Их двое или больше?
– На полигоне их одна пара. Но вы верно понимаете, может их и больше, но они обитают в других местах и еще никем не замечены. Этих двоих держат в одном подземном бункере и обеспечивают питанием. По словам командования, они… – Багров на секунду помялся, – вывалились из портала, ведущего в другую реальность.
У Сезонова на лице отразилось ровно то выражение, с которым он пару дней назад смотрел на Яркова, когда они оба сидели в машине над Волгой и подполковник слушал рассказ о внеземном существе, разгуливающем близ города.
– Я понимаю вас, я сам в это не верю, до сих пор – в то, что существуют другие миры и реальности и тем более существа оттуда. Мне тяжело это принять, хотя приходится с этим жить. Я ведь и самому себе не могу объяснить, откуда звери взялись, – капитан устало вздохнул. – Приходится держать в голове единственное, что имею – слово командования.
– Откуда он взялся, как открылся, этот портал? Где он?
– Портал продержался неизвестно сколько времени: отчет должен идти от первого шага по нашей земле этих тварей, а когда это было, выяснить уже не удастся. Но портала не стало на следующие сутки после его обнаружения. Это было в Ляпинском лесу, тут же, через Волгу, когда обследовали все лесные массивы вблизи Ярославля в поисках чего-то нового, связанного с обнаруженными существами. То, что монстры появились именно через обнаруженный портал, – единственное предложение, объяснение этому, более или менее связное.
– С ума сойти… – неслышно произнес подполковник, а для Багрова произнес: – Как портал выглядел? Вы видели его на снимках, читали описание?
– И снимки видел, и читал. Будто выжимка из фантастической книги: черная дыра в земле диаметром около метра. Непроглядная густая тьма, иногда что-то внутри колышется, будто рябь идет по поверхности. При попытке погрузить какой-либо предмет последний бесследно и бесшумно исчезает. Это что-то за гранью реальности и фантастики.
– За гранью понимания, – задумчиво добавил Сезонов. – Вы проводите на существах опыты?
– Нет. Запрещено. Пока лишь пытаются выяснить, каков был их образ жизни до попадания к нам, разумны ли они и насколько. Исследуются поведенческие реакции. Пока точно ясно, что они больше ночные, у них активность в темное время суток. Они привыкли к искусственному свету, но боятся резких, внезапных звуков и вспышек в свою сторону. Я думаю, нужны десятилетия, чтобы понять, что это за раса, кто они, откуда. На полигоне лишь следят за ними и ждут приказаний, как с ними поступить. Пока они просто особо охраняемые объекты, вокруг которых действует режим тотальной секретности.
– Поэтому они очень секретно гуляют ночью в лесу за пределами полигона.
– Откуда вам известно? – испуганно холодным тоном произнес Багров.
Сезонов молчал, спокойно глядя капитану в лицо, но судорожно соображая, как выкрутиться из ситуации. Тем временем Багров поднялся и, не спуская с подполковника внимательного и подозрительного взгляда, направился к нему. Получается, если для него новость
– Я обеспечиваю охранно-пропускной режим на территории полигона. И проход военнослужащих, и условия содержания всех объектов. Всё находится под моим контролем. Санкции в отношении обеспечения существ охраной тоже отдаю я. Нахождение чудовищ вне специальной части – особый вопрос в согласовании с высшим руководящим составом. Но откуда. Вам. Это. Известно?
– Значит вы… Вы виноваты в смерти Ковалева, – выдохнул Сезонов, гневно глядя на Багрова. – Начальник охраны территории полигона. Вы, допустивший выгул, будто домашних питомцев, этих внеземных уродов!
– Я всего лишь исполнял предписания! Да, так вышло, случайное совпадение, что день смерти Ковалева – это именно тот из немногих дней, когда на мой запрос было получено разрешение о коротком нахождении зверей вне части! Не моя вина и не должно было стать моей проблемой то, что полковнику захотелось взглянуть на тварей! – взвился Багров.
– Зачем, зачем вообще понадобилось выводить зверей за пределы полигона, чья идея?! Это привело к жертве! А дальше могут последовать и новые!
– Я лишь исполнитель, товарищ подполковник. У нас всех в спецчасти есть, скажем так, руководство по взаимодействию с этими тварями. Не мы его составляли, не нам его переписывать. Мы лишь ему следуем. Я слежу за всем и всеми на полигоне. А сверху следят за мной.
– Кто над вами, офицерами и солдатами полигона? В чьей конкретно вы власти?
Сезонов надеялся услышать правдивый ответ. Ведь в последние минуты Багров перед ним так или иначе раскрылся. Значит, доверился. Значит, ему тоже, как и журналисту Яркову, противно знать чудовищную информацию, осточертело находиться вблизи инопланетных тварей и исполнять прихоти высшего командования, которое вот уже столько месяцев ничего серьезного не предпринимает. Как долго существа пробудут на полигоне? Что будет дальше? Есть ли вообще план обращения с ними? Гарнизон глух к немым воплям души офицера охраны полигона и нечестен сам с собой, умалчивая факт существования зверей перед одними и не докладывая другим.
Багров не спешил сдавать командиров. Он тоже понимал, что и ему достанется по первое число, если подполковник узнает имена офицеров, выбравших политику утаивания, ступивших на путь сокрытия невероятной правды.
– Я смогу вам помочь. – Сезонов медленно поднялся на ноги. Он старался добавить в голос нотки доверия, но волнение и злоба перекрывали все мысли. – Постараюсь, если мы будем действовать вместе. Если вы мне всё расскажете.
Капитан молчал и тяжело смотрел на подполковника. Сезонов читал по его глазам, как тому хочется рассказать правду и одновременно как гадко тот поступит, если сделает это: нарушит охраняемую тайну – и угодит под суд. Он уже нарушил десятки правил и протоколов своей части, рассказав о существах стороннему лицу – подполковнику из Москвы. Уже становится ясно, что когда речь заходит о полигоне и, соответственно, тварях на нем, покрывают друг друга все: спецчасть, комендатура, следственный. Никто не хочет говорить другим больше того, что знает сам, и никто не желает делать шаги в сторону разрешения дальнейшей судьбы чудовищ, в том числе избавления от них каким бы то ни было образом.