Полигон призрак

Макаров Сергей Федорович

— Спокойной ночи.

Коготь, сидя за столом до полуночи, обдумывал и анализировал информацию, которую ему предоставил Костомаров. Надо было определиться со стратегией, как надавить на Рейнакса, чтобы, с одной стороны, он четко уяснил, что ни малейшего шанса для какой-либо контригры у него нет, а с другой, чтобы не перекрутить гайки, когда он может на все махнуть рукой. Изучению психологии уделяли много внимания в подготовке офицеров СМЕРШа, которые должны были уметь оценивать психологическое состояние любого человека с одного взгляда.

На

следующее утро ровно в семь «Виллис» с бравым водителем-сержантом подкатил к штабу полигона. Коготь и Самойлов уже ждали машину. Лейтенант докуривал папиросу.

— Карета подана, — подходя к «Виллису», весело сказал Самойлов.

Майор и лейтенант сели на заднее сиденье. Под ногами у них стояла коробка с тушенкой и другими припасами.

Выехав за полигон, Коготь рассказал водителю, как объехать деревню Павловское.

— Сделаем, товарищ майор, — кивнул сержант.

Свежий утренний ветер приятно бодрил. На востоке солнце пробивалось сквозь огромные тучи. Лучи небесного светила, попадая в своеобразный разлом, веером падали на землю. У Самойлова было прекрасное настроение, и он то и дело шутил. Коготь же, хоть и улыбался, но думал о своем.

Они обогнули деревню по изрытой проселочной дороге. «Виллис» кувыркался с горки на горку, словно черт в табакерке, однако его мощный двигатель справлялся со всеми препятствиями. И вскоре машина подъехала к окраине леса.

— Давай проедем еще немного, здесь ведь редколесье, — предложил Коготь.

— Да, помню, товарищ майор, — отозвался сержант, — на километр можно еще продвинуться вперед.

— Как там говорят? Лучше плохо ехать, чем хорошо идти, — засмеялся Самойлов. — К тому же нам еще нужно провизию тащить.

Проехав несколько дальше, сержант остановил «Виллис» и заглушил двигатель.

— Все, товарищ майор, дальше никак, очень густой лес, — произнес водитель.

— Вижу, сержант, — выпрыгнув из джипа, сказал Коготь.

Следом за другом, прихватив ящик с провизией, вылез Самойлов.

— Значит так, сержант, — взглянув в глаза водителю, произнес Коготь, — ждешь нас здесь. Когда вернемся, мы не знаем.

— Вас понял, товарищ майор, — тихо ответил сержант.

— И вот еще что, будь настороже, в тайге как-никак находишься. Мало ли что, — предупредил Коготь.

— Так у меня это… автомат всегда в машине.

— Если оружие находится не в твоих руках, считай, что ты безоружен. Понял мою мысль, сержант? — повысил голос Коготь.

— Так точно, товарищ майор, понял.

— Вот и хорошо. Смотри в оба, сержант, а мы пошли.

Самойлов взвалил себе на плечо ящик с провизией и побрел вслед за другом. Птицы порхали с ветки на ветку, словно сопровождая офицеров.

— Красивая летом тайга, — глядя по сторонам, восхищенно произнес Самойлов. — Есть в ней что-то первобытное, манящее, словно пляски вокруг шаманского костра.

— Не знаю, как зимой, а летом тут красиво, — согласился Коготь.

— Послушай, Володя, мне тут одна мысль в голову пришла.

— Надеюсь, что хорошая, выкладывай, —

повернув голову к шедшему позади другу, сказал майор.

— Давай после войны махнем в эти края летом. Ты с Варей, я, надеюсь, тоже к тому времени буду окольцован.

— Интересная мысль, — засмеялся Коготь.

— А что, поставим палатки возле озера Нельское, поохотимся, порыбачим. Ушица с водочкой, представляешь?

— Представляю, — улыбнулся майор, — у меня даже голова закружилась от представления, и, заметь, я пока ни грамма не выпил, — пошутил Коготь.

— Обещаешь, что приедем сюда после войны? Здесь ведь великолепные места для охоты. Думаю, что и нашим дамам тут понравится.

— А куда же они денутся без нас? — бодро отозвался майор.

— Короче, договорились. Только я это серьезно. Мне здесь очень понравилось.

Коготь приостановился и, повернувшись, сказал другу:

— Мы обязательно с тобой приедем сюда, Андрей. Обещаю. Здесь на самом деле очень красиво. Скорее бы эта проклятая война закончилась. Третий год уже бьемся с фрицами. На фронте сейчас идут тяжелейшие бои, небось, Варя моя не вылезает из операционной, — вспомнив супругу, сказал майор.

— Да, много еще погибнет наших солдат и офицеров, прежде чем мы раздавим немецкую гадину.

За разговорами они не заметили, как прошагали около девяти километров, по очереди неся ящик с продуктами. Впереди между деревьями показалась сторожка. Один из солдат, раздевшись догола, окатывал себя студеной колодезной водой.

— Водными процедурами занимаются, — улыбнулся Самойлов.

Солдат быстро оделся, повесил на плечо автомат. На крыльце появился лейтенант Малютин и что-то сказал солдату, который, увидев вышедшего на поляну перед домом майора, громко крикнул «Смирно!» и вытянулся по струнке.

— Вольно, — махнул рукой Коготь. — Голосина у тебя такая, что всех зверей в тайге распугает.

— Вот вам провизия: тушенка, хлеб, папиросы, — поставив ящик перед лейтенантом, сказал Самойлов.

— Это хорошо, а то с едой здесь у нас уже туговато стало, почти все съели, — добродушно сказал Малютин.

— Как там наш лесник? — поинтересовался Коготь.

— Все в порядке, товарищ майор, сидит в сторожке связанный. Солдат там наш его охраняет, да и мы снаружи.

— Понятно, — протянул Коготь, — вы тут перекусите, — кивнул он на стоявший на земле ящик с продовольствием, — а мы потолкуем с лесником.

Войдя в сторожку, майор увидел сидевшего на кровати со связанными за спиной руками Рейнакса. Его редкие волосы были всклокочены, нижняя губа сильно опухла. «Неплохо я его вздрючил», — отметил про себя Коготь.

Напротив лесника на низкой лавке сидел солдат с автоматом.

— Вольно, — опередив рядового, сказал Коготь, а затем добавил: — Ты иди и поешь с товарищами, а мы тут потолкуем.

— Есть, товарищ майор, — солдат поднялся и собрался уходить.

— Погоди, — остановил его Коготь. — Развяжи-ка его, — кивнув на лесника, сказал майор.