Полиция
Шрифт:
Рико все еще не понимал.
— If you had digested it or got it on your skin, we might have been able to save you. But in the lungs… [48]
Бактерия? Он что, умрет из-за бактерии? Которую вдохнул в себя? Где же?
Врач эхом повторил его вопрос:
— Any idea where? The police will want to know to prevent other people from catching the bacteria. [49]
Рико Хэррем закрыл глаза.
— Please, try to think back, mister Herrem. You might be able to save others. [50]
48
Если бы вы проглотили ее
49
Можете предположить где? Полиция захочет знать, чтобы предотвратить заражение этой бактерией других людей (англ.).
50
Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, мистер Хэррем. Возможно, вы спасете других (англ.).
Других. Но не себя. Тридцать шесть часов.
— Mister Herrem?
Рико хотел кивнуть, чтобы дать врачу понять, что он его слышит, но не смог. Он услышал, как хлопнула дверь. Стук нескольких пар обуви. Женский напряженный голос, тихая речь:
— Miss Kari Farstad from the Norwegian Embassy. We came as soon as we could. Is he… [51]
— Blood circulation is stopping, miss. He is going into shock now. [52]
Откуда же бактерия попала в его легкие? Из пищи, которую он ел, когда такси остановилось у того задрипанного придорожного ресторана между Бангкоком и Паттайей? Из вонючей дырки в полу, которую они называют туалетом? Или из системы кондиционирования в гостинице, бактерии ведь часто распространяются таким путем? Но врач сказал, что первые симптомы похожи на симптомы простуды, а они проявились еще в самолете. Но если эти бактерии летали по самолету, то заразиться должны были и другие. Он услышал, как женщина произнесла еще тише и на этот раз по-норвежски:
51
Мисс Кари Фарстад из посольства Норвегии. Мы приехали, как только смогли. Он… (англ.)
52
Циркуляция крови прекращается, мисс. Сейчас он впадает в шоковое состояние (англ.).
— Бактерия, вызывающая сибирскую язву. Господи, я думала, она есть только в бактериологическом оружии.
— Да нет, — сказал мужской голос. — Я покопался в Интернете по дороге сюда. Bacillus anthracis. Может лежать без движения годами, устойчивый дьявол. Распространяется выделением спор. Именно такие споры находились в порошке, который посылали людям по почте в США несколько лет назад, помните?
— Думаете, кто-то послал ему письмо со спорами сибирской язвы?
— Он мог заразиться где угодно, но самый распространенный способ заражения — близкий контакт с крупными животными. Но конечно, мы этого никогда не узнаем.
Но Рико знал. Осознал внезапно со всей ясностью. Ему удалось поднять руку к кислородной маске.
— Вы нашли кого-нибудь из родственников? — спросил женский голос.
— Да.
— И?
— Они сказали, чтобы он гнил там, где находится.
— Понятно. Педофил?
— Нет. Но послужной список имеет солидный. Эй, он шевелится.
Рико стянул со рта и носа маску и пытался говорить. Но у него получался только хриплый шепот. Он повторил свои слова. Рико заметил, что женщина со светлыми кудрявыми волосами смотрит на него со смесью беспокойства и отвращения.
— Doctor, is it… [53]
— No, it is not contagious between humans. [54]
Не заразно. Только у него.
Ее лицо приблизилось. И даже умирая, а может быть, именно поэтому, Рико Хэррем жадно втянул в себя ее запах. Вдохнул ее духи, как вдохнул и в тот день в «Рыбной лавке», втянул в себя запах из шерстяной перчатки. Он почувствовал запах влажной шерсти и чего-то напоминающего мел. Порошок. Другой человек прикрывал рот и нос платком. Не для того, чтобы замаскироваться, а из-за легчайших спор, летавших в воздухе. «Might have been able to save you, but in the lungs…» [55]
53
Доктор,
54
Нет, это не передается от человека к человеку (англ.).
55
Мы, возможно, сумели бы вас спасти, но в легких… (англ.)
Он сделал усилие. С большим трудом выдавил из себя слова. Два слова. Сам успел подумать, что эти два слова будут его последними. И вот — как занавес после жалкого и мучительного представления длиною в сорок два года — черная мгла упала на Рико Хэррема.
Жуткий сильный дождь колотил по крыше автомобиля. Казалось, он хочет прорваться внутрь, и Кари Фарстад невольно вздрогнула. Кожа ее постоянно была покрыта слоем пота, но говорили, что после окончания сезона дождей, где-то в ноябре, станет лучше. Ей хотелось домой, в посольские квартиры, она ненавидела поездки в Паттайю, где бывала не единожды. Она не выбирала работу, при которой приходится иметь дело с человеческим мусором. Скорее, наоборот. Она представляла себе свою работу как череду приемов с участием интересных умных людей, с учтивыми утонченными беседами о политике и культуре, ожидала, что будет развиваться как личность, станет лучше разбираться в глобальных вопросах, а не возиться с этими мелкими вопросиками. Например, как найти норвежскому преступнику хорошего адвоката или как добиться его выдачи и отправки в норвежскую тюрьму, пребывание в которой сродни пребыванию в отеле среднего стандарта.
Ливень прекратился так же неожиданно, как и начался, и над дорогой стали подниматься клубы пара от горячего асфальта.
— Повторите-ка, что сказал Хэррем? — спросил советник посольства.
— «Валентин», — ответила Кари.
— Нет, потом.
— Он говорил неразборчиво. Длинное слово, вторая половина которого звучала как «комод».
— Комод?
— Как-то так.
Кари смотрела на ряды растущих вдоль автострады каучуковых деревьев. Ей хотелось домой. Туда, где настоящий дом.
Глава 23
Харри несся по коридору Полицейской академии мимо картины Франса Видерберга. [56]
Она стояла в дверях спортзала, готовая к бою, в плотно облегающем спортивном костюме. Сложив руки на груди и облокотившись о дверной косяк, она следила за ним глазами. Харри хотел кивнуть, но кто-то прокричал «Силье!», и она скрылась в спортзале.
Дойдя до второго этажа, Харри заглянул в кабинет Арнольда:
— Как прошло занятие?
56
Франс Видерберг (р. 1934) — известный норвежский живописец и график.
— Хорошо, но им не хватает твоих жутких, хотя и не относящихся к делу примеров из так называемой реальной жизни, — сказал Арнольд, продолжая массировать больную ногу.
— В любом случае спасибо, что подменил, — улыбнулся Харри.
— Да не за что. Что за важное дело у тебя было?
— Надо было съездить в патологоанатомическое отделение. Дежурный патологоанатом согласилась выкопать труп Рудольфа Асаева и провести повторное вскрытие. Я воспользовался твоей фэбээровской статистикой об умерших свидетелях.
— Рад, что оказался полезным. У тебя, кстати, снова гости.
— Не…
— Нет, это не фрекен Гравсенг и не твои бывшие коллеги. Я разрешил ему подождать у тебя в кабинете.
— Кому…
— Думаю, ты его знаешь. Я угостил его кофе.
Харри посмотрел в глаза Арнольду, коротко кивнул и вышел.
Мужчина, сидевший на стуле в кабинете Харри, не сильно изменился. На теле у него появилось чуть больше мяса, лицо стало чуть более одутловатым, а на висках заблестела седина. Но у него были все та же мальчишеская челка, которая подошла бы подростку-моднику, костюмчик будто с чужого плеча и острый пронзительный взгляд, способный прочитать страницу документа за четыре секунды и в случае необходимости процитировать ее дословно в зале суда. Другими словами, Юхан Крон был ответом юристов на Беату Лённ: адвокат, выигрывавший даже те дела, в которых ему приходилось состязаться с норвежским законодательством.