Полет ворона
Шрифт:
Джош ощущал мимолетность времени, знал о неустойчивости их положения. Отказываясь давить на нее, он боролся с инстинктами, убеждающими схватить девушку и никуда не отпускать. Задача была почти невыполнимой, так как Рейвен отзывалась мгновенно и безудержно, но … ее глаза оставались загадочными.
Никогда в жизни он не считал себя неуверенным человеком, но в течение этого утра он познал весь ужас этого чувства. Рейвен сказала, что любит его, и Джош верил ей. Она любила его, но, несмотря на это, их совместное будущее было под сомнением. И не только из-за ее прошлого, но и из-за его собственного.
—
Она моргнула и улыбнулась:
— Не знаю. Думаю, немного пугает.
Джош сел на край кровати и нахмурился:
— Почему?
— Ты всегда на виду. — Она говорила медленно, тщательно выбирая слова. — А я никогда не была публичным человеком. То досье на тебя невероятно. Все, что ты делаешь — сенсация. Такие, как ты и твои знакомые, двигают мир вперед.
— Я — просто человек, Рейвен. Никогда не забывай это. И я не планирую быть на виду в будущем. Это уже было. У меня есть четыре жилища, но ни одно из них не является домом. Я хочу жить в настоящем доме. С тобой. — Он положил руку на простыню, прикрывающую ее плоский живот. — И детьми.
— Я могу думать только о сегодняшнем дне, — прошептала Рейвен, стараясь не представлять, на что это похоже — носить его ребенка, стараясь не позволить волшебству такого видения искушать ее.
Через секунду Джош кивнул. Он склонился и нежно ее поцеловал, но в его поцелуе было отчаяние, которое он не сумел скрыть. Он едва мог выговорить слова, которые скорее были просьбой, чем приказом:
— Только пообещай мне …
— Я не уеду. — Ее голос был тверд. — Я не буду убегать от этого.
Рейвен откинула с его лба прядь темных волос.
Он не мог просить большего, как бы ему этого не хотелось.
Рейвен договорилась о встрече с Леоном в его офисе, и ее второе «я» было на своем месте, когда она приказала сотруднику службы безопасности поставить ее «Мерседес» в подземный гараж. Поднимаясь на лифте, она была холодна и невозмутима. Однако, несмотря на обучение и опыт, тот факт, что ее жизнь полностью изменилась прошлой ночью, оставил свой след.
В течение пяти лет она жила в мире, где, как сказал Джош, не было ничего определенного. Каждый встретившийся незнакомец мог оказаться потенциальным врагом. Каждый незнакомец был потенциальным врагом, и оставались только редкие моменты, вроде встречи с ним, когда Рейвен не обращала внимания на опасность и подозрения, которые омрачали ее жизнь. Она почти забыла, что значит открыться другому человеку, разделить с ним интересы.
Однако вчерашняя ночь изменила Рейвен. Как жокей стипль-чеза, [6] который строит планы только после гонки, она не смотрела вперед, пока опасность не исчезнет. Было ли то простым суеверием или врожденным реализмом?
6
Стипль-чез — скачка с препятствиями, проводится на специально оборудованных трассах длиной до 8 км (прим. ред.)
Она любила Джоша, любила со всей глубиной и уверенностью, о которых даже не представляла, но в дальнем и безопасном уголке своего
Но сейчас внешне Рейвен Андерсон была Ледяной Девой, и именно эта женщина хладнокровно изогнула бровь, когда обнаружила Теодора одного в офисе Леона.
— Мисс Говард не оказалось на месте, — сказала она, ссылаясь на превосходного секретаря Леона. — Где Леон?
Глаза спаниеля заморгали за толстыми стеклами очков. Теодор шагнул вперед, встречая ее со смесью беспокойства и мольбы:
— Его присутствие потребовалось внизу, мисс Андерсон, но он попросил меня позаботиться о вашем удобстве до его возвращения.
Рейвен безразлично ответила:
— Все прекрасно, Теодор. Можете идти.
Он подошел на шаг ближе и нервно облизал губы:
— Вы — прекрасная девушка, мисс … эээ … Рейвен.
— Благодарю Вас. — Ее тон оставался холодным. Она боролась с желанием отодвинуться от Теодора, когда он подошел еще ближе. Рейвен не нравился этот человек. Его суетливое поведение раздражало, как и воспоминание об однажды дотронувшихся до нее холодных руках, которое долгое время не покидало ее.
— Я приготовлю вам что-нибудь выпить, — предложил Теодор, в то время как его глаза уставились на ее грудь.
— Не надо.
Он посмотрел в сторону закрытой двери:
— Леон скоро подойдет. Почему бы нам не устроиться поудобнее на диване?
— Вам следует поучиться у Леона, Теодор. — Она смотрела на него холодно и с очевидным отвращением. — Он никогда не пристает к женщинам.
Бледное лицо Теодора вспыхнуло:
— Не будьте столь высокомерны, — ответил он с явной издевкой. — Я знаю, кто вы, мисс Андерсон. Вы хуже любой шлюхи. Вы покупаете и продаете приличных девушек и превращаете их в проституток.
Глубоко внутри Рейвен зафиксировала новый счет, который должен быть оплачен этим человеком. Но ее голос оставался прохладно-безразличным, а выражение лица — слегка удивленным:
— Горшок, смеющийся над чайником. [7] Разве не так? Вы работаете на Леона, что делает вас сутенером.
Внезапно Теодор схватил ее за талию. Его лицо покраснело еще сильнее, а в глазах застыло похотливое выражение.
— Сутенеры испытывают своих девушек, — хрипло заявил он.
7
Очевидно, от пословицы the pot calls the kettle black. По значению близко к «чья бы корова мычала, а ваша бы молчала», «горшок над котлом смеется, а оба черны», «говорил горшку котелок: уж больно ты черен, дружок». (прим. ред.)
Звонкий удар откинул мужчину назад. Он с проклятием схватился за щеку.
— Ну уж нет. Я не одна из ваших девушек. И не принадлежу Леону, к счастью для вас. Убирайтесь.
— Ты об этом пожалеешь! — дрожащим голосом прошипел он.
Со скучающим видом Рейвен направилась к бару и приготовила себе напиток. Выражение ее лица не изменилось, даже когда за спиной Теодора захлопнулась дверь. Подойдя со стаканом к окну, она остановилась и стала пристально разглядывать улицу. Рейвен продолжала играть. Но на сей раз для скрытой камеры. Она знала, что на пленке фиксировался каждый посетитель офиса Леона.