Полет орла

Валентин Пронин (настоящая фамилия Валентин Александрович Пушкин) родился 19 июля 1938 года в городе Баку. В 1940 году семья переехала в Москву. Годы Великой Отечественной войны он вместе с матерью находился в Уфе. Отец оставался в Москве, в Наркомате нефти. Брат отца воевал в частях кавалерийского корпуса генерала Плиева, брат матери воевал в одной из лётных частей. К концу войны Валентин с матерью вернулся в Москву. В 1955 году окончил 10 классов. Учась в школе, равнодушно относился к математике и всем «техническим» предметам. В отношении русского языка, литературы и истории дела обстояли значительно лучше. Тем более что с 8–9-летнего возраста до окончания школы Валентин прочитал почти всю русскую и западную классику,

включая поэмы великих персидских и китайских поэтов.

Примерно в 16–17 лет у Валентина проявился профессиональный певческий голос (баритональный бас). Он постоянно слушал радио, где в то время часто транслировали классическую музыку, передачи из Большого театра, концерты известных отечественных и зарубежных певцов. Быть писателем или поэтом молодой человек тогда не собирался. Его мечта была овладеть искусством вокала и стать оперным певцом-солистом.

Сразу по окончании школы Валентин поступает в Музыкальное училище при Московской государственной консерватории, а через год – на вокальное отделение Музыкально-педагогического института им. Гнесиных. В 1957 году его призывают в армию. Выступая однажды в концерте армейской художественной самодеятельности, он обращает на себя внимание командования и всю дальнейшую службу проходит в Ансамбле песни и пляски Московского военного округа. Благодаря этому он, как участник концертов для военных и гражданской публики, объездил всю среднюю полосу нашей необъятной родины – Ярославль, Владимир, Тула, Кострома, Рязань, Нижний Новгород (тогда – г. Горький), Иваново и множество менее крупных городов. Гастроли проходили во все времена года, и Россия, ее природа, ее старинные города и села открылись глазам и сердцу молодого певца.

Закончив службу в армии и дальнейшую учебу в институте им. Гнесиных, Валентин поступает по конкурсу в хор Государственного академического Большого театра. Работа в коллективе Большого театра отнимает много сил, голосовых и физических. Тем не менее основную часть свободного времени Валентин отдает книгам, посещает Третьяковскую галерею, Музей им. Пушкина, Исторический музей, Музей восточных культур. Участие в заграничных гастролях Большого театра, такие города как Вена, Париж, Берлин, Милан, Венеция, Афины, Белград, Будапешт отразились в его памяти архитектурой, музеями, театрами, что и сказалось на будущей литературной деятельности Валентина. В 1988 году он покидает Большой театр и выходит на творческую пенсию по выслуге лет.

Начиная с середины семидесятых Валентин Пронин пробует свои силы в литературе. Первой публикацией в 1987 году становится историко-патриотический очерк в журнале «Наш современник» – в нем раскрывается подвиг русского народа и героев Отечественной войны 1812 года. Обратившись к художественной форме, Валентин сразу пишет роман на историческую тему «Марко Поло» – о счастливом венецианце, объехавшем полмира. Затем роман о великом древнеримском поэте Катулле, коего Блок назвал «латинским Пушкиным». Эта книга выдержала уже несколько переизданий и даже переведена на итальянский язык.

В 1994 году Валентина Пронина принимают в члены Союза писателей России.

В промежутках работы над историческими романами Валентин пишет очерки, рассказы, повести, романы на другие темы, например, на тему оперного театра. Он продолжает много работать. В планах писателя роман о перипетиях, волнениях и страданиях Смутного времени на Руси – от конца царствования Бориса Годунова до боярского правления (Семибоярщины) и гибели второго Самозванца.

«Катулл» (1993)

«Жизнь Марко Поло» (1993)

«Завещание мессера Марко» и «Великий поход командора» (2006)

«Пятая кулиса» (2006)

«Царь Саул» (2009)

«Конец «Золотой лилии» (2010)

«Паутина судьбы» (2013)

«Полет орла» (2013)

Мякнет под ногой податливый снег, на солнышке капель, лужи… И первые проталины чернеют в голубоватых

полях. Яркий свет мартовского солнца слепит. Речка Сишка вскрылась у берегов и стремится под потемневшим льдом туда, где она за лесистыми холмами впадает в Волгу. Распахнув зипуны, несколько пареньков из сельца Есемово, вместе с барскими сынками, что взамен лапоточков носят сморщенные тупоносые сапожата, пригнали лошадей на водопой. Лошади, исхудавшие за зиму, стоят несмело на берегу, расставив тонкие с толстыми коленками ноги. Ребята их понукают: «Ну, чего уперлись, как вкопанные, идолы непроворотливые (повторяют словесные приемы взрослых селян)»… А кругом оглушительный щебет воробьев и синиц, вороний надсадный грай и воздушное кувырканье над самой речкой пары белобоких, длиннохвостых сорок… Разрывчатой струйкой скатываются серебристые шарики с повети избяных крыш. Весело, но рано еще. Даже дьячок Кузя не брякал в тощий колокол старой Никольской церкви. Не скрипели горлом у себя в сарае голодные гуси, завидев Малашку, приносившую им по утрам овёс с мятым горохом. Но что там стряслось?

– Баринок Саня, да баринок Никола, да баринок Петруша, батюшка домой кличет, – донесся сипатый спросонья призыв дворового посланца Ерохи, оскальзывавшегося на протоптанной к реке дорожке.

Сыновья барина Никиты Степановича Сеславина тотчас, без промедления, поднялись за Ерошкой к находившемуся на значительном возвышении деревянному одноэтажному строению, потемневшему от времени и непогоды, с подслеповатыми оконцами, с крышей, крытой осиновой дранкой. Это и был барский дом.

У крыльца стояла покарябанная, с мокрым боком, простая кибитка, – не какая-нибудь выписная [1] . Две лошади, запряженные в кибитку, кивали головами, фыркали. Лошади со станции, почтовые, сытые. А на самом крыльце Никита Степанович в вязанной кацавейке, без шапки встречал своего брата, офицера, служившего в Гатчине, в Михайловском замке цесаревича Павла Петровича. Гатчинский офицер-артиллерист выхлопотал для племянников места на казенный кошт в Артиллерийский и Инженерный шляхетский корпус. Сам цесаревич сей корпус опекает лично и часто его навещает.

– Ну, слава тебе, Господи, – говорил Никита Степанович, обнимая брата и радушно пропуская его в сени. – А вон и сами будущие господа кадеты пожаловали.

Рослые и миловидные сыновья Никиты Степановича (а их было пятеро) производили приятное впечатление на знакомых, а впоследствии на непосредственное своё начальство по шляхетскому корпусу и при дальнейшей военной службе. Особенно выделялся статью и красотой Александр, кудрявый, с яркими глазами, необычайно стройный, подвижный и сильный, несмотря на еще детский возраст.

Мелкопоместный владелец сельца Есемово Никита Степанович имел в собственности всего двадцать душ крепостных, однако был уважаем окрестным дворянством, а потому определился по выходе в отставку городничим ближнего городка Ржева. За городничество свое он получал небольшое жалованье. А все-таки оплачивать обучение сыновей в столь прославленном военном училище, каким являлся упомянутый шляхетский корпус, было ему не под силу. И тут благоволение цесаревича Павла Петровича к своему старому служаке (брату Никиты Степановича) заменило титулы и богатство большинства остальных кадетов. Сеславины обучались бесплатно.

Росли еще шестеро сестричек, находившихся под пристальной опекой матушки Агапии Петровны. По сути, несомненные бесприданницы. Но супруга Никиты Степановича тщилась и их судьбу решить счастливо, надеясь на хорошенькие личики дочерей и политесное воспитание, куда входили изящные манеры, умение танцевать экосез, игра на старых разбитых клавикордах да, разумеется, сносное лепетание по-французски. А сам Никита Степанович, будучи городничим, большое внимание уделял своей бедной деревеньке, трезво и кропотливо хозяйствуя, но сколько-нибудь значительных средств от нее не имел, хотя и к «недостаточным» помещикам не причислялся.