Полёт орла

Кришнамурти Джидду

Любая система, любой метод, который учит вас как медитировать, очевидным образом ложны. И можно видеть, интеллектуально, логически, почему: ведь если вы практикуете что-либо согласно методу – каким бы благородным, древним, современным, популярным он ни был, – вы делаете себя механичным, вы повторяете что-то вновь и вновь в надежде добиться чего-либо. В медитации цель не отличается от средства. Но метод обещает вам

что-то; это средство для достижения цели, результата. Если средство механично, тогда результат также является чем-то, что произведено механизмом; механичный ум говорит: «Я достигну, я получу нечто». Человек должен быть полностью свободен от всех методов, всех систем; это уже начало медитации – вы отрицаете то, что абсолютно ложно и бесполезно. И, кроме того, существуют и те, кто практикует «осознание». Можете ли вы осознание практиковать? – ведь если вы «практикуете» осознание, то вы постоянно невнимательны. Поэтому вместо практики удержания внимания осознавайте своё невнимание. Если вы сознаёте своё невнимание, внимание возникает из этого осознания, так что вам нет никакой нужды его практиковать. Поймите это – это так ясно, так просто. Вам не нужно ездить в Бирму, в Китай или в Индию – в места романтические, но ничего не дающие. Помню, однажды я путешествовал в машине по Индии с группой людей. Я сидел рядом с водителем, трое других сидели сзади; они говорили об осознании, желая обсудить со мной, что это такое. Машина ехала очень быстро, и когда на дороге появился козлёнок, водитель его не заметил и задавил несчастное животное. Джентльмены, сидевшие сзади, продолжали говорить об осознании, даже не заметив случившегося! Вы смеётесь; однако это то, чем мы все занимаемся, – мы интересуемся идеей осознания интеллектуально, на уровне слов и мнений, не осознавая при этом того, что происходит в реальности.

Не существует никакой практики, есть только жизнь. И тогда возникает вопрос: «Как контролировать мысль?» Мысль блуждает с места на место; вы хотите о чём-то поразмышлять, мысль же перескакивает на нечто иное. Вам говорят: практикуйте, контролируйте; думайте о картине, о какой-нибудь фразе, или ещё о чём-нибудь, – концентрируйтесь; однако мысль уходит совсем в другую сторону, поэтому вы тянете её назад, и эта битва продолжается, взад и вперёд. Поэтому возникает вопрос: зачем вообще нужно контролировать мысль, и кто та сущность, которая собирается

это делать? Пожалуйста, следите за этим внимательно. Пока не понят этот существенный вопрос, невозможно разобраться в том, что такое медитация. Когда человек говорит: «Я должен контролировать мысль», – кто этот контролирующий? Кто сам этот цензор? Разве этот цензор отличается от того, что он собирается контролировать или формировать или изменять во что-то другое? Разве они оба – не одно и то же? Что же происходит, когда «мыслящий» видит, что он и сам является мыслью, – а это так и есть, – что «переживающий» является переживанием? Что ему теперь делать? Вы понимаете вопрос? Мыслящий является мыслью, и эта мысль блуждает. Тогда мыслящий, считая себя отдельным, говорит: «Я должен контролировать мысль». Отличается ли сам мыслящий от того, что он называет мыслью? Если нет мысли, есть ли мыслящий?

Что происходит, когда мыслящий видит, что он является мыслью? Что действительно имеет место, когда «мыслящий» – это мысль, когда «наблюдающий» – это наблюдаемое? Что происходит? Нет разделения, нет фрагментации, а потому нет и конфликта; следовательно, мысль больше не надо контролировать, подгонять под что-то. Что тогда происходит? Есть ли вообще какое-либо блуждание мысли? До этого был контроль мысли, была концентрация мысли, был конфликт между «мыслящим», который хотел контролировать мысль, и постоянно блуждающей мыслью. Это то, что всё время происходит со всеми нами. Затем произошло внезапное осознание того, что «мыслящий» является мыслью, подлинное, не словесное понимание. Что тогда происходит? Существует ли ещё такое явление, как блуждание мысли? Мысль блуждает, когда «наблюдающий» отличается от мысли, которую он подвергает цензуре, когда он может сказать, что эта мысль правильная или неправильная, что она блуждает, что требуется контроль над ней. Но когда мыслящий осознаёт, что он сам является мыслью, – есть ли и тогда её блуждание? Вникните в это, господа, – не принимайте на веру, убедитесь сами. Конфликт есть лишь там, где есть сопротивление; сопротивление создаётся мыслящим, считающим себя отдельным от мысли. Когда мыслящий осознаёт, что он и сам является мыслью, сопротивление отсутствует – это вовсе не означает, что мысль блуждает повсюду и делает всё, что хочет, – вовсе нет.

Конец ознакомительного фрагмента.