Полет нормальный…
Шрифт:
Коминтерн в Германии не жаловали за откровенно просоветскую направленность и изобилие иудеев в руководстве, но идеи коммунизма пользовались немалой популярностью, разве только без интернационализма… и евреев! Да и бандиты… в нищей стране, стремительно катящейся к жесточайшему кризису, гангстерские фильмы из США собирают полные залы. Романтика! И возможный выход из нищеты.
– Бандит я, Ганс, – вздохнул мужчина чуть напоказ, что заметил бы только человек опытный, – в прошлом. Всякое бывало, но отсидел своё и от дел отошёл. А вот дела от меня, похоже, не отошли…
– Припрячь захотели? Сволочи! –
– Биография у меня такая, Ганс, что заинтересует любого нормального легавого, – криво усмехнулся бандит, – и если буду молчать, то стану первым подозреваемым. А не стану… достанут хоть с того света былые подельники.
– Громкие дела были?? – Восхищённо выдохнул мальчик, округлив светло-серые глаза.
– Вот уж нет! Громкие, это так… для дурачков тщеславных да неумех, что иначе работать и не умеют. Скорее тихие, хотя и принесли они немалую прибыль. Сказал бы, так не поверишь, да и не стоит хвастать подобными вещами. А ведут они к таким людям… впрочем, не важно.
Максим врал самозабвенно, показывая себя эдаким Робин Гудом от мира афёр, разве что не столь романтичным – для большего правдоподобия. Даже парочку мелких, порочащих его фактов, ввернул.
– … чуть старше тебя тогда был, – говорил Парахин, всем видом показывая, что ушёл глубоко в воспоминания, но краем глаза отслеживая реакцию мальчишки, сидевшего на ковре перед кроватью, поджавши босые ноги к груди.
Ганс вырос без отца, умершего от испанки [8] . Бандит, пользуясь тюремной психологией, легко занял его место в сердце мальчика.
8
Испанский грипп или «испанка» (фр. La Grippe Espagnole или исп. La Pesadilla) был, вероятней всего, самой массовой пандемией гриппа за всю историю человечества в абсолютных цифрах как по числу заразившихся, так и умерших. В 1918–1919 годах (18 месяцев) во всем мире испанкой было заражено около 550 млн человек, или 29,5 % населения планеты.
– Один я у матери был, ну и… некому вовремя одёрнуть оказалось. Да хоть ремнём по жопе протянуть! Потом поумнел, конечно и… хм, совесть прорезалась. Но успел натворить всякого, что и посейчас вспоминать стыдно.
– Но вы исправились, да?!
– Исправился? Можно сказать, что да. Деньги были, и немалые… ничего себе не оставил!
Вспоминая миллионы на ставших бесполезными карточках, Макс почти не лукавил. Были деньги? И немалые… Но фраза построена так, чтобы мальчишка посчитал их потраченными на благотворительность. На самом-то деле содержимое портмоне полетело в реку…
– Честно работать решил. Гм… не скажу, что вовсе уж честно, – вроде как в порыве искренности добавил он, – отщипнуть по мелочи грехом не считаю, если это не противоречит законам божеским и человеческим.
– Это как? – Удивился Ганс, чуть подавшись вперёд, сдув с глаз упавшую белобрысую чёлку.
– Как? Если человек хочет шикануть, то деньги он потратит в любом случае – на рестораны, казино или… хм, бордель. Если оказаться в нужном месте в нужное время, то эти деньги окажутся у тебя. Причём можно сделать это
– Здоровски… – восхитился мальчишка, явно воображая себя на месте дяди Макса.
– С моим опытом несложно. Работать на заводе или на стройке… Хм, не настолько я хороший, – Максим невесело хохотнул, – От уголовщины отошёл, это да. Но и сектантом из тех, что вечно норовят покаяться и щёки подставить, не стал и никогда не стану. Так… по совести пытаюсь жить.
Гнас закивал, явно понимая под его словами что-то своё.
– Пока здесь отсидишься, у нас?
– Да, – Неохотно ответил мужчина, – узнать сперва нужно, что там за история. Может, вовсе уж далеко уходить придётся.
Закусив губу, мальчик кивнул. С добрым дядей Максом расставаться он не желал, но и допустить, чтобы тот попал к проклятым лягашам, никак нельзя. И эмигранты эти чёртовы! Сами не угомонятся и другим спокойно жить не дают!
Несколько дней Парахин отсиживался у матери Ганса (для подобного случая и спонсировал), и думал, как жить дальше. Информация пришла не самая радостная – в его квартире нашли труп.
Константин Ставродакис – грек с германским гражданством и крайне мутной биографией. В своё время Максиму порекомендовали его как человека, способного достать всё, что угодно.
Пробив человечка, Максим разочаровался как в Константине, так и в рекомендателе – грек оказался мелким аферистом и трепачом. Бог с ним… но пару недель назад люди видели их вместе, а Ставродакис успел разболтать о предстоящих совместных делах.
По всему получается, что в покое его полицейские не оставят. Не факт, что посадят или начнут прессовать вовсе уж жёстко, но жизнь осложнят всемерно. Подозрительный иностранец без прошлого и с сомнительными документами… работу он потеряет гарантированно. Помимо потери работы светила как минимум подписка о невыезде на несколько месяцев.
А если затянуть дело… а РОВС может. Благо… или скорее не благо для него лично, связи с немецкими спецслужбами у них крепкие. Полицейские его в жопку подпихнут к сотрудничеству с беляками.
– Вот же бляди! – В очередной раз ругнулся Макс на белогвардейцев, – подставили так подставили! Теперь либо в бега, либо к ним на поклон иди. Хрен кто меня на работу возьмёт после такого. Алиби ладно… скорее всего докажу, если не нашлось среди беляков особо одарённых. А вот нужно ли? Может, проще подстроить собственную смерть, да рвануть в Россию?
Парахин, по давней привычке думать в действии, вскочил с кровати и принялся отжиматься с хлопками. Отжавшись так с полсотни раз, начал наносить удары по воздуху, отрабатывая одну из любимых связок.
– Чёрт! Рано! Полгодика мне, и в Союз рванул бы с такими материалами, что меня бы там в жопу целовали. И здесь пару лёжек обеспечить успел бы на крайняк…
Хотелось придти в Союз под фанфары, пусть и не в буквальном смысле слова. Одно дело – несколько мутноватый тип, принёсший бесценные сведенья и располагающий какой-никакой, но собственной агентурой. Макс даже продумал образ бывшего уголовника, перековавшегося в борца за народное счастье.