Полет бумеранга
Шрифт:
Она не услышала, как тихо ахнула от удивления ее подруга, не увидела торжествующего взгляда, который Эндрю послал Вивиан. Эвелин низко наклонила голову, снова погружаясь в мир пустоты и полностью отдаваясь во власть стоявшего рядом мужчины, ибо только он мог помочь ей выжить.
Гражданская церемония была короткой — к великому облегчению Эвелин, боявшейся, что долго она не выдержит. Дядя и тетя расцеловали племянницу и пожелали ей счастья, однако она понимала, что оправиться от шока им
Свидетельница была более прямолинейной. Воспользовавшись тем, что Эндрю отошел, чтобы переговорить с мужчиной, которого он коротко представил как Роберта Стронга, своего первого заместителя, она обняла подругу и посмотрела ей в глаза.
— Вот что, — настойчиво попросила Вивиан, — если я тебе понадоблюсь, дай мне знать, и я тут же приеду. Ясно?
— Спасибо. — Глаза Эвелин на белом как мел лице казались бездонными. Она наклонилась и легонько коснулась губами щеки подруги. — Не волнуйся за меня. Вив. Эндрю обо мне позаботится.
— Неужели? — Скептический взгляд Вивиан скользнул по высокой фигуре жениха. — Хорошо бы, не то семейке Левендеров придется иметь дело со мной.
Новобрачная слабо улыбнулась, прекрасно понимая, что все это — пустые слова. Вивиан не представляла серьезной опасности для Левендеров, но эти слова яснее ясного свидетельствовали о том, что ее им провести не удалось. Она считала, что Левендеры уже причинили Эвелин слишком много зла, и не могла допустить, чтобы это повторилось.
Свадебного завтрака не было. Как только молодые вышли из мэрии, Эндрю увлек молодую жену к ожидавшему их лимузину, заявив гостям, что торопится на самолет. Однако Эвелин подозревала, что он просто стремится поскорее увезти ее, поскольку версия об их счастливой любви при ближайшем рассмотрении могла рухнуть как карточный домик.
Сновавшие повсюду репортеры усугубляли ситуацию. С той минуты, как жених и невеста вышли из дома Левендеров, и до самого конца церемонии глаза слепили вспышки их фотоаппаратов. К тому времени, когда лимузин тронулся с места, Эвелин уже изнемогала от усталости. Необходимость изображать счастливую невесту отняла все ее силы.
— Ты как, в порядке? — спросил Эндрю, накрывая ладонью ледяные руки жены, безжизненно опущенные на колени.
Она кивнула и с облегчением откинулась на мягкую спинку сиденья.
— Наши фотографии снова появятся завтра на первых страницах всех газет? — Было ясно, что эта мысль не доставляет ей никакого удовольствия.
— Все зависит от того, — отозвался Эндрю, — не произойдет ли за это время какого-нибудь более значительного события. Люди моего круга считаются чем-то вроде разменной монеты. Нас подают, чтобы заполнить газетное пространство при отсутствии более интересной информации. Ужасно, правда?
— И как вы можете жить под постоянным прицелом фотоаппаратов? — Девушка зябко повела плечами.
— Вообще-то обычно меня не трогают, — заметил Эндрю, и Эвелин снова
— Мне очень жаль.
— С какой стати? — резко спросил Эндрю. — Не ты же вызвала эту сенсацию, а я.
— И Винс, — глухо прибавила Эвелин.
— Ну да, стало быть, братья Левендеры, — кивнул он и нажал кнопку, опуская стекло, отделявшее кабину водителя от салона. — Постарайтесь, Джордж, оторваться от этих репортеров до того, как мы двинемся в аэропорт, — велел он шоферу. — Они уже вдоволь повеселились за наш счет.
Тот кивнул и бросил взгляд в зеркало заднего вида. Автомобиль мягко скользнул на другую полосу, у светофора свернул направо, затем — налево. Любому человеку, знакомому с Лондоном, могло показаться, что он везет пассажиров в резиденцию Левендеров, однако, по-прежнему поглядывая время от времени в зеркало заднего вида, водитель вскоре изменил направление, и лимузин, выехав из города, помчался к аэропорту Хитроу.
— У тебя ровно десять минут, чтобы успеть переодеться, — сообщил Эндрю, когда они вошли в зал ожидания для пассажиров первого класса, и, вручив жене небольшую дорожную сумку, проводил ее к дамской комнате.
Спустя десять минут Эвелин вышла оттуда в хлопчатобумажной светло-розовой блузке и коричневых брюках. Все это, по-видимому, уложила в сумку миссис Ларчер.
Эндрю подошел к ней. Он не стал переодеваться (впрочем, его костюм и не был свадебным), вынул только цветок из петлицы. На лице его снова появилось суровое выражение.
Он посмотрел на жену, и глаза его странно блеснули. Эвелин неожиданно ощутила возникшую между ними близость, и ей стало не по себе. Однако Эндрю уже протянул руку, чтобы забрать у нее сумку, и странное чувство исчезло.
— Мы опаздываем, — заметил он и повел ее сквозь толпу пассажиров, шагая так быстро, что она едва поспевала за ним.
Они прошли в самолет и направились к своим местам — лучшим в салоне первого класса. Слегка сбитой с толку и не на шутку напуганной суматохой Эвелин показалось, что едва они уселись, как лайнер оторвался от земли. И только тут девушка сообразила, что не знает, куда они направляются.
— К-куда мы летим? — неуверенно спросила она.
— А я все ждал, когда же ты об этом спросишь, — натянуто улыбнулся Эндрю. — В Сингапур.
— В Сингапур? — Эвелин растерянно заморгала. — И долго туда лететь?
— Долго. Ты успеешь выспаться и хорошо отдохнуть. — Он подозвал проходившую мимо стюардессу и попросил принести безалкогольные напитки, затем откинулся в кресле и принялся шарить в карманах. — Вот, возьми.
Эвелин машинально протянула руку и ощутила на ладони две маленькие таблетки.
— Но… — попыталась возразить она.
— Никаких «но», — отрезал муж. — Перелет будет нелегким, и тебе лучше всего уснуть.