Полёт Ангела

Саммерс Элла

Никс перешагнула через обломки люстры, повернулась спиной к столу из красного дерева и опёрлась на него ладонями. Лишь непрактичность бросания такого тяжёлого предмета спасла стол от разгрома.

— Закройте дверь.

Дверь в её кабинет снесли с петель, но Харкер сумел поставить её и запереть замок.

— Ситуация совершенно вышла из-под контроля, — заявила Никс с укоризненными нотками в голосе. Как будто это наша вина, что демоны прокляли Легион. — Как успехи у вас троих?

— Похоже, у нас иммунитет к воздействию

проклятья, — ответил Харакер. — Хотя должен сказать, что в последнее время я чувствую себя немного раздражительным.

— То есть, вы думаете, что проклятие влияет на вас? — уточнила Никс. Она посмотрела на всех троих.

— Ну, я вогнала вилку в руку Харкера, — призналась я, смущаясь, что мы с Харкером спорили из-за такой глупости, как кусок кекса.

Никс не улыбнулась, но её глаза смеялись.

— Это просто территориальные инстинкты ангелов — скорее всего, усиленные тем, что здесь происходит.

— Ангелы невосприимчивы к этому недугу, воздействующему на нижние ранги Легиона, — заявил полковник Файрсвифт, покосившись на меня и Харкера. — Некоторые из нас — в большей степени, чем остальные.

Я хмуро посмотрела на него.

— Что это должно значить?

— Вы не обладаете силой Шёпота Призрака. Ваша устойчивость к телепатическим атакам минимальна.

— Моя устойчивость к телепатическим атакам не показалась вам минимальной, когда вы пытались прочесть мои мысли, — парировала я.

Он пренебрежительно отмахнулся.

— Всем время от времени везёт.

— Может, если ему когда-нибудь повезёт, то у него появится хорошее настроение, — пробурчала я.

Харкер издал сдавленный смешок.

— Удача — ненадёжный союзник, — продолжил полковник Файрсвифт, не реагируя на мою вульгарную шутку. — И в отличие от других людей, я не вынужден полагаться на удачу в защите от этого телепатического проклятья.

Его нарциссизм и чувство абсолютного превосходства так густо плавали в воздухе, что меня чуть не стошнило.

— Вы кое-что забываете, полковник, — сказала я ему.

Он издал отрывистый, презрительный смешок.

— Сомневаюсь.

— Вы забываете о том, как работает магия в Легионе Ангелов.

Он возмущённо нахмурил лоб.

— Ты смеешь…

— Да, я смею. Я всегда смею, — улыбнулась я. — Возможно, мы ещё не обладаем способностью Шёпота Признака, но мы, солдаты Легиона, всегда тренируем свой иммунитет к какой-либо способности до того, как мы её получаем, — я пихнула Харкера в плечо. — Более того, я бы сказала, что когда это злоключение закончится, мы вполне хорошо натренируем свою устойчивость перед телепатией.

Он уловил, на что я намекала.

— И это приблизит нас обоих к следующему уровню.

— Ага.

Вообще-то, я уже довольно давно работала над своей устойчивостью перед телепатическими атаками — по крайней мере,

когда дело касалось блоков, мешающих читать мои мысли. Наверное, можно сказать, что у меня имелся сильный стимул не пускать ангелов и богов в свою голову.

Полковник Файрсвифт удостоил нас испепеляющим взглядом.

— Не стоит строить стратегии движения к своему повышению перед Первым Ангелом.

— Вы хотели сказать, не стоит строить стратегии о том, как стать сильнее, чтобы Легион тоже стал сильнее? — сказала я. — Почему же не стоит этого делать? Разве мы не хотим, чтобы Легион был сильнее?

Полковник Файрсвифт наградил меня гневным взглядом.

Я усмехнулась.

— Да бросьте, полковник, признайтесь. Вы скучали по разговорам со мной с тех самых пор, как наши пути разделились после испытаний богов.

— Вот уж едва ли.

— Да точно. Вы просто не могли оставаться в стороне. Поэтому вы и приехали сюда. Вы жаждали хорошего повода посмеяться.

Его кулаки сжались.

— Не убивай её, — сказала ему Никс.

Когда полковник Файрсвифт сделал шаг назад, я заметила:

— Люди то и дело говорят ему об этом.

— А ты прекрати его провоцировать, — резко сказала мне Никс. — Нам нужно заняться работой. Вы все явитесь в офис доктора Хардинг для полного обследования. Очевидно, ангелы невосприимчивы к этому проклятью. Возможно, мы сумеем создать магическую вакцину, чтобы защитить всех остальных от этих зловредных телепатических сигналов. Это выиграет нам время, чтобы мы сумели найти источник проклятья и положить ему конец.

Её голос вибрировал пугающей убедительностью. Тот, кто сотворил это проклятье, должен не на шутку обеспокоиться. На Легион Никс напали, и она собиралась выследить виновников и стереть их с лица земли. Совсем как мама-драконица, защищающая своих малышей.

Полковник Файрсвифт кивнул Первому Ангелу, поклонился, затем отпёр выломанную дверь и покинул комнату. Несомненно, он направился прямиком в офис Нериссы, как и приказано. Я задержалась перед столом Никс.

— Что такое? — спросила она у меня.

Харкер уже наполовину вышел за дверь, но услышав её слова, остановился.

— Что-то ещё, Пандора? — спросила Никс, приподняв брови.

Её взгляд метнулся к имени, которое я имела дерзость вышить на своей куртке: Пандора. В её ярко-синих глазах сверкнуло веселье. В отличие от полковника Файрсвифта, Первый Ангел, грозная матерь Легиона, на самом деле имела чувство юмора. В этом заключалась двойственность Никс; одной ногой она стояла на Земле, а другой в раю — она находилась между мирами людей и богов. Это мне в ней и нравилось. Она каким-то образом умудрялась быть и тем, и другим; она могла балансировать эти половины. Если бы она не обокрала Неро и не пыталась манипулировать мной — если бы я могла по-настоящему ей доверять — мы могли бы быть хорошими друзьями.