Поле брани
Шрифт:
Земля вздыбилась, пылающие, как уголья, камни разлетались из-под ног. Этот порыв заставил Хранительницу отшатнуться:
– Сумасшедшая! Ты наведешь на нас узурпатора!
– Ну и пусть придет! Разве будет хуже?
Река начала закипать, и раскаленные до красна горы Прогист сверкали во тьме.
– Сумасшедшая! – снова закричала Хранительница и отпустила Тхайлу.
Волшебница стремительно взмыла к небу и с шумом понеслась прочь, за пределы Тхама, во тьму, туда, где начинался внешний мир.
Позднее вспомнишь:
Но если позабудешь – не винись
И, вспомнив чуть позднее, не грусти.
Ведь если
Не до конца исчезну в зыбкой дали,
То лучше позабудь – и улыбнись,
Чем вспоминать, исполнившись печали.
Глава 9
Пальцы чешутся
1
Солнце стояло еще высоко, но уже отливало темной медью. Армия гоблинов медленно, но верно продвигалась на север, а сопровождавший ее движение дым относило к востоку. В конце концов Птица Смерти обнаружил, что безлесая земля Южного Питмота не подходит для его армии, и, сменив направление, повернул на запад. Он вышел к реке и теперь направлялся вверх по течению, отыскивая брод. Его войско заполнило равнину.
Кейди, как это часто случалось в последнее время, ехала верхом в бездумном оцепенении. Ей казалось, что у нее никогда и не было другой жизни, только это существование в седле с утра до вечера, которое продлится до конца света. От бедной Аллены остались лишь кожа да кости, но она все еще верно ей служила, да Кейди и не осмелилась бы попросить другую лошадь, так как гоблины ели обессилевших животных. Вот уже много дней им ничего не перепадало. Импы опустошили всю округу – ушли сами и угнали с собой скот, разве что не стали поджигать дома и поля, оставив это развлечение захватчикам. Как Кейди предполагала, сделано это было с умыслом – клубы дыма выдадут расположение гоблинов имперской армии, но о своей догадке не говорила никому, даже Кровавому Клюву. Впрочем, где она, эта армия? Почему Империя целых три месяца позволяет варварам безнаказанно разорять страну? На то должна быть какая-то причина, но она не представляла себе какая.
– Кейди?
Кровавый Клюв, как обычно, без малейшей усталости рысцой бежал у ее стремени. За ним следовал его телохранитель.
– Да, Зелененький?
– Эта река, куда она впадает?
– Конечно в море.
– В какое море?
– Во Внутренние Воды или в Драконье море, я точно не знаю. Спроси у какого-нибудь пленника прежде, чем выжечь у него язык.
– Мы не выжигаем языки. От этого не так звучат крики. Ты все еще хочешь убежать?
Кейди едва не упала с седла. Однажды, несколько недель назад, принц предлагал помочь ей бежать, но потом, как ей показалось, передумал. Он говорит всерьез или это лишь какая-то жестокая шутка? Она оглянулась и заметила, что телохранитель отстал больше, чем обычно. Это была другая рота, в ней никто не понимал языка импов. Может быть, об этом и подумал Кровавый Клюв.
– Да, пожалуй.
– Тогда сегодня я остановлюсь на ночлег у реки. В темноте ты могла бы взять лодку и ускользнуть.
Гоблин не смотрел на нее, и Кейди не могла разглядеть его лица, видела лишь блестевшие от пота скулы. Он был коренастый, мускулистый, но без единой капли жира.
– Лодки заберут на дрова.
– Тогда поплывешь на бревне. Река слишком широка, чтобы перейти ее в брод. Доберешься до противоположного берега – и ты свободна.
Кейди никогда не думала о возможности бежать по воде. Она не умела плавать. В Краснегаре никто не решался плавать, но здесь она не замерзнет. Гоблины боялись воды, они не перебрались бы даже через дамбу у Краснегара –
– Я буду тебе очень благодарна, – сказала она и почувствовала, что глаза защипало от слез.
Это ведь просто пыль? Хотя вряд ли от пыли почувствовала она комок в горле.
Не глядя на нее, Кровавый Клюв сказал:
– Как-нибудь я навещу тебя в Краснегаре.
– Если придешь, то будешь желанным гостем, а уйдешь богатым.
Он наконец взглянул на нее с улыбкой:
– Ты и меня научила мечтать о несбыточном, маленькая принцесса. Это плохая привычка для гоблина. Я точно знаю, что никто из нас не вернется в тайгу, но очень хочу, чтобы ты спаслась и помнила меня.
Кейди кивнула, не решаясь заговорить.
– Поезжай немного помедленнее, – сказал он. – Тогда мы остановимся на краю лагеря и ночью у тебя будет больше шансов сбежать.
Кейди придержала свою храбрую маленькую лошадку и зашептала молитву. В последние несколько месяцев она много молилась и особенно Богу Спасения, сама не зная, есть ли такой Бог.
Затем наступил замечательный час предвкушения.
А закончился он полнейшим разочарованием. Наверное, надо было немного усерднее молиться. Или она и в самом деле молилась несуществующему Богу и призвала вместо него Бога Разрушенных Надежд. После долгих недель ожидания очень жестоко было со стороны Богов посулить такой прекрасный шанс, а затем сразу его отобрать.
Неожиданно на своем пути Кейди увидела гоблинов. Когда она осадила лошадь, они были уже повсюду – громко переговаривались, переводя дыхание после быстрой ходьбы. Кейди приподнялась на стременах и осмотрела равнину, насколько ей это удалось. Войско остановилось. Красный шар солнца проглядывал сквозь дым. Солнце еще не достаточно низко склонилось к закату, чтобы войско остановилось устраиваться на ночлег.
Она соскользнула с седла и встала на ослабевшие ноги. Кровавый Клюв бросил на нее предостерегающий взгляд – поблизости слишком много чужих ушей и поговорить им не удастся. Но она догадалась, о чем он думал. Ее надежды на побег вновь растаяли как дым.
Кровавый Клюв отправился на поиски вождей. За ним последовал его телохранитель. Конечно, пришлось идти и Кейди. Около часа он искал нужный дом, а затем долго спорил, отстаивая свое право присутствовать на совете. В конце концов он добился своего. Охрана осталась на нижних ступенях лестницы, а Кровавый Клюв схватил Кейди за руку и побежал наверх, таща ее за собой. Гоблин в первый раз дотронулся до нее. У него была стальная хватка.
За последние несколько месяцев Кейди пришлось видеть немало больших замков и даже дворцов, но почти всегда они уже горели, и ей ни разу не позволили заглянуть внутрь. Ее путешествие по Кинвэйлу было кратким, да к тому же тогда она была слишком потрясена, чтобы хоть что-нибудь заметить.
Это здание – не такое огромное, как то, в Кинвэйле, а просто большой деревянный дом – когда-то было очень красиво, но теперь уже провоняло гоблинами, богатые ковры заляпали грязью. Кейди успела заметить распахнутые шкафы, вывернутые бельевые ящики и неприбранные постели – следы панического бегства. В романах, которые она читала в детстве, принцессы жили в роскошных дворцах, и Кейди представляла их себе похожими на замок в Краснегаре, только теплее. Этот дом, хотя и не был дворцом, превосходил ее самые смелые фантазии. Жаль, что она не могла остановиться и полюбоваться мебелью и картинами, прикоснуться рукой к тканям – ей очень этого хотелось.