Поле брани
Шрифт:
Джайн наконец вплотную подошел к ним, золотые глаза архонта придирчиво обшарили его с ног до головы.
– Вы не разговаривали с ней с тех пор?
– Нет, сэр! Конечно нет!
– Значит, кто-то вмешался!
На этот раз раздражение Рейма прозвучало сродни отдаленной буре.
– Архонты соберутся сегодня в полдень в Часовне. Вы должны явиться.
Ручеек холодного пота побежал по спине Джайна.
– Но мне неизвестно, как добраться до Часовни…
– Вас вызовут.
Архонт исчез. Его молниеносное отбытие ослепительной
Джайн и Мирн от неожиданности подпрыгнули. Они изумленно озирались вокруг, стоя на Поляне Свиданий. Столь откровенно использовать волшебство внутри Тхама считалось величайшим преступлением. Только Хранитель мог снять запрет на подобные вещи. Поведение архонта лишний раз доказывало, насколько серьезна ситуация, и еще сулило неприятности. Джайн и Мирн обменялись тревожными взглядами.
Джайн хрипло прочистил горло:
– Что-то не припоминаю, когда архонты собирались в последний раз?
– Вы полагаете, что я должна помнить? – Мирн недовольно надула губы. – Это было примерно триста лет назад.
2
Тхайла, полностью одетая, лежала на постели, не имея желания ничем заниматься. Она никогда бы не поверила, что всего два дня без пищи так ее обессилят. В голове проплывали видения: дыни, котлеты, манго, персики, рисовые лепешки, плоды хлебного дерева и…
Стоп! Где она могла попробовать плоды хлебного дерева? Если сейчас войдет госпожа Мирн и помашет перед ней яйцом, она на карачках проползет весь путь до Теснины, чтобы получить его.
Нет, она этого не сделает!
Лииб! Мой муж, Лииб! Где бы и какой бы ты ни был, Лииб, ты мне нужен. Я хочу вернуться к тебе. Я никогда не отступлю!
Она то впадала в дрему, то снова выходила из состояния сонливости, которая не была сном.
Никогда не отступлю!
Вспышка ужаса, ударив по нервам, вернула ее к реальности. Кто-то приближался. Она никогда не видела более невыносимой тоски. Ближе, ближе… Стук шагов стал сродни барабанному бою. Вот они уже у крыльца – грузный мужчина бежит, задыхаясь, неровной поступью, словно одолел порядочный путь. Наконец Тхайла поняла, что это Мист. Его аура отклонилась от нормы – ее до неузнаваемости исказил панический страх.
Пока Тхайла пыталась приподняться с постели, он споткнулся на ступенях и плюхнулся на крыльцо. Весь ее коттедж содрогнулся. Она с трудом встала и нетвердой походкой, покачиваясь, побрела вдоль стены. Пересекла прихожую, открыла дверь. Мист, скрючившись, сидел на крыльце Он тяжело, прерывисто дышал. Потрясенная девушка опустилась на колени и положила руку на его взмокшие от пота волосы.
– Мист? Что случилось?
Ее мысли путались из-за потока ужаса, который исходил от него. Мурашки забегали у нее по спине. Миста била нервная дрожь, дыхание с хрипом и свистом вырывалось из груди.
– Скажи в чем дело, Мист! – воскликнула она. – Ну говори же!
Он поднял к ней лицо – оно было белее снега, глаза округлились, губы
– Теснина! Ты не представляешь! О Боги!
Тхайла отшатнулась, когда он, вцепившись ей в руку, стиснул ее своими длинными пальцами.
– Теснина!.. Только не позволяй им… что бы там ни было… Держись подальше оттуда!
– Мист, ты делаешь мне больно!
Скрипнула доска, на них обоих упала тень.
– Только лишних проблем нам и не хватало! – резко произнес чей-то голос.
Грузный молодой человек сердито смотрел сверху вниз на не заметившую его воспитанницу. Или он скрывал свои эмоции, или отчаяние Миста заглушало их.
– Кто вы? – воскликнула Тхайла.
Она хотела встать, но Мист все еще держал ее руку. У Тхайлы закружилась голова, и она закачалась от внезапно нахлынувшей слабости, пытаясь найти рукой точку опоры на полу.
Проницательные золотые глаза сверкнули на нее яростью.
– Не беспокойтесь! Мы уходим. Извините, что этот молодой идиот потревожил вас. Кто-то был очень неосторожен!
Ее рука была свободна – оба исчезли одновременно. Дверь у нее за спиной резко хлопнула. Тхайла попробовала встать, но ноги не послушались, и она растянулась на полу. Когда голова ее перестала кружиться и сердцебиение более или менее пришло в норму, она почти убедила саму себя, что все это ей померещилось. Обыкновенная слабость, вызванная голодом. Вот и все! Не обращая внимания на синяки на руке, следы ног на траве и грязные отпечатки на ступенях крыльца, она вернулась в дом.
3
Библиотечный комплекс стоял на высоком гребне, откуда открывался чудесный вид на Утреннее море. Скрипторий – одно из самых больших его здании – имел полностью стеклянную северную стену. Волшебники, несомненно, могли бы с успехом читать и писать и в полной темноте, но это усилие добавило бы оккультных шумов к тем, которые они производили своей работой, и тем самым отвлекло от дела. Рабочий зал был защищен, но куда лучше, если бы у каждого из стоящих здесь письменных столов имелась индивидуальная защита. Джайн не понимал, почему никто никогда не предложил это сделать. Возможно, рано или поздно каждому приходила в голову такая идея, но все боялись предложить осуществить ее, чтобы не подумали, будто они не умеют должным образом сосредоточиться. Он-то, по крайней мере, не внес предложения как раз по этой причине.
Сегодня утром ему и в самом деле стоило огромных усилий сосредоточиться. Он намеревался восстановить некоторые генеалогические записи, относящиеся к самой ранней истории Колледжа – к первым годам после Войны Пяти Колдунов. Каждую страницу следовало очистить от предохранительных чар, прочесть, затем снова наложить заклятие. Это была монотонная и скрупулезная работа, и, к несчастью, ему, занимаясь ею, невольно приходилось поднимать сильный шум. Джайн подозревал, что его коллеги в большом зале смеются над ним.