Поле боя
Шрифт:
– Ну? – спросила охотница, намекая, что выставка закрывается. – Идем? Не отставать, а то заблудитесь.
Таг думал, что ветераны возмутятся и захотят поставить новичка на место, но, к своему удивлению, не услышал от них ни слова.
Она была нобар, значит, родом не с Хибрании. И хотя, по большому счету, это ничего не значило, Таг не мог такое забыть. Чужачка пришла занять место Дирка, чтобы окончательно стереть его память из реальности. Да, с этим ясно. Таг предвидел. Однако все оказалось куда хуже, чем штурмовик ожидал: охотница ему понравилась. К подобному он не был готов и на какое-то время совершенно растерялся.
Не веди себя как подросток!
Он понял, что идет вместе со всеми, в хвосте, оглушенный и сбитый с толку.
Лагерь
Корабли садились и взлетали. Небо пестрело казавшимися невесомыми гигантами и юркими маленькими скоггерами. Часть судов оставалась – эти будут участвовать в боевых действиях.
Шагая по одной из «улиц» лагеря, штурмовик заметил вдалеке штабное здание. Оно возвышалось над плантацией жилых боксов, словно большая пирамида; вершина ее была утыкана сканерами и антеннами мультисвязи. Что происходило внутри, штурмовик мог лишь догадываться. Должно быть, Фаррел сейчас там, в компании важных шишек занимается проработкой оперативных сценариев. Игры кончились, очень скоро – при удачном раскладе – наемники отправятся в бой. Таг надеялся на это, ждал.
Асура, наконец, привела их к нужному боксу с номером четырнадцать и предложила располагаться. Наемники вошли внутрь, распределили койки. Ирган взял первую, что попалась на глаза; сейчас он не горел желанием ломать голову над выбором места. Им овладевало мрачное, злобное упрямство, стремление сделать что-то назло этой выскочке. В том, что Асура именно выскочка, Ирган уже убедился.
Да она ведет себя так, словно это само собой разумеется!
– Капитан назначил меня старшей по базе, – сказала охотница. – До его особого распоряжения. График дежурств я еще не определила, но это вопрос времени.
Таг пытался подобрать нужные, как ему казалось, слова. Не смог.
Капитан часто пренебрегал прямым инструктажем, предлагая бойцам самостоятельно решать мелкие вопросы. Тем более, когда речь шла о вещах, всем известных.
Асура прислонилась к краю столешницы и сцепила руки на груди.
– Ладно, – покачала она головой, точно сокрушаясь. – Это молчание не поможет нам установить контакт. – Ее взгляд прошелся по лицам новых коллег. – Я никогда не работала в группах, поэтому многого не знаю. Если вы мне поможете, процесс пойдет быстрее. – Снова взгляд в сторону Тага. – Задавайте вопросы. Отвечу на те, что смогу.
Ирган ждал, кто первым сделает шаг. Молчание было недолгим.
Орбитон. Лагерь объединенной
хибранийской группировки. Четыре дня после прибытия
Наверное, сказывался возраст: Джнахин чувствовал себя разбитым, медлительным и сонным. Трое суток почти без сна, в постоянной беготне… раньше это казалось сущей ерундой – и не такое выдерживал, но сейчас Фаррел сравнивал себя с древним старцем, запыхавшимся после восхождения на обычную лестницу.
Да, наверное, он и был им – стариком. Джнахин помнил времена, о которых молодежь понятия не имеет, и иногда ужасался тому, скольким событиям был свидетелем и в чем принимал участие. Годы бесконечной вереницей проходили через его память. Они наполняли Фаррела тревогой. Страхом. С некоторых пор он боялся делать прогнозы на будущее и заглядывать далеко вперед.
«Ты упустил момент, когда распрощался с молодостью, приятель. Причина твоих фобий проста. Ты по-прежнему делаешь вид, что тебе все нипочем, а твои давние друзья, которые лет на десять моложе, уже выглядят потрепанными и измордованными временем. Они состарились.
Что же тогда ты?
Кто ты?..»
Фаррел посмотрел в свою тарелку и увидел, что она пуста. В офицерской столовой, где он примостился в углу, народу было мало. Пара командиров-хибо и три эмадинца в серо-черной форме.
Задумался…
Джнахин
Капитан не любил стимуляторы, но, похоже, придется принять таблетку-другую. Еще куча дел, ему необходимы быстрота и ясная голова. Подхватив стакан сока, хибраниец выпил его залпом. Так или иначе, букет витаминов не помешает.
Расправившись с обедом, Фаррел решил навести порядок в своем хозяйстве и включил коммуникатор. В последние три дня он занимался тем, что составлял тотальную опись всей материально-технической базы группировки. Надо было залезть в каждую дыру, поговорить с каждым командиром низшего звена или человеком, занимающим при общинах должность интенданта. Надо было собрать информацию, ничего не упустить, сведя погрешность к минимуму. Сколько взрывчатки, сколько патронов, сколько энергоблоков к штурмовому оружию, сколько гранат, ракет, комплектов брони и запчастей, сухих пайков и ПМК и т. д. и т. п. Командование группировки, куда входил и сам Джнахин, просто обязано было знать, чем располагает в данный момент. От этого будет зависеть, что указывать в запросе эмадинским заказчикам. Они обещали выполнить любую просьбу хибо, с одним лишь условием – точные цифры. Иными словами, наемники будут воевать своим оружием, пока не возникнет необходимость пополнить запасы. Точные цифры означали, что никаких заначек «на черный день», ничего сверх нормы. Наниматели были пунктуальны, бережливы и даже скаредны. На большом военном совете, состоявшемся на следующий день после прибытия на Орбитон Фаррела, глава военной делегации Эмадины сказал, что бюджет на кампанию невелик, поэтому придется экономить. Он поблагодарил хибранийцев за предусмотрительность и пообещал всестороннюю помощь. При условии, разумеется, что она будет разумной. Генерал никого этим не удивил. На большую войну хибо не ходят с пустыми руками. Излишняя доверчивость в отношении нанимателя в прошлом часто оборачивалась тем, что им приходилось драться едва ли не палками и камнями.
В общем, никто не ждал от эмадинцев безумной щедрости в плане снабжения, достаточно было того, что они хорошо платили чистой монетой. Вероятно, большая часть бюджета пойдет именно на гонорары тем, кто останется в живых. Условия базового контракта были весьма демократичными, эмадинцы не собирались требовать от хибо рабского подчинения. Им важна была хорошо сделанная работа. Хорошо сделанная подразумевала, помимо прочего, и быстроту. Это было по части спецназа. С каждой группой заключалось и отдельное соглашение, где права и обязанности сторон прописывались куда тщательнее. Эмадинцы вели себя интеллигентно, они напоминали капитану математиков, обожающих цифры и формулы. Их педантичность казалась наемнику забавной, но он ясно видел, что заказчик далек от образа мечтателя.
Эмадине нужны были изианские алмазы, и она играла по-крупному, рискуя в случае поражения потерять все. Экономика этого мира теперь целиком работала на войну. Потеря Изианы будет означать полное банкротство планеты с непредсказуемыми политическими последствиями.
Стремления Транспортной Лиги были не менее очевидны. Толстосумы готовились пойти ва-банк и преподать противнику хороший урок в ущерб даже своей репутации. В новейшей истории Галактики еще ни одно коммерческое объединение не объявляло войну суверенному миру. Все взоры теперь были обращены на поле боя. Несметное количество существ в разных уголках космоса следило за развитием событий. Делались ставки, заключали пари. Народ готовился к грандиозному шоу, которое должно было транслироваться в прямом эфире. Джнахин не удивился, когда узнал, что все крупные телекомпании успели заключить с воюющими сторонами договор о сотрудничестве. Даже Лига не отказалась от денег, предложенных телевизионщиками. Это были немалые суммы. Теперь шустрые и пронырливые корреспонденты шныряли по лагерю и заглядывали во все щели, выискивая интересный материал.