Полар
Шрифт:
— Мы не можем тебе сказать. Еще не Время.
— А что можете сказать? У меня к вам слишком много вопросов! И хотя бы на какие-то я рассчитываю получить ответ. Сейчас! — выпалила я и чуть ли не до крови прокусила губу.
Да кто так разговаривает с божественными сущностями (а с кем же еще)?! Как превратят меня в кого-нибудь…
— Не превратим, — вздохнула Сас. — Мы с Маа поспорили…
— Зачем? — брякнула я и тут же прикусила язык. Вот точно говорят, язык мой — враг мой. Эта часть моего тела порой ведет себя очень недружественно.
— Зачем? — переспросил Маа. — Хороший вопрос, только ответа на него ты не получишь. Просто поспорили.
Я молчала. Всё, лучше откушу себе язык, чем буду перебивать. Кивнула.
— Мне вот, например, надоело находиться в энергетическом теле маленькой девочки, но кое-кого, — тут Маа улыбнулся в сторону наигранно скривившейся Сас, — все устраивало. Мужская оболочка дает больше преимуществ.
— Давала, — кисло заметила Сас.
— Мы не можем обмениваться оболочками без согласия друг друга, поэтому обмен ВСЕГДА происходит по результатам выигранного спора. Должен быть баланс. ВСЕГДА.
— До следующего спора! — глаза Сас загорелись.
— И на что же вы спорили в этот раз? — осторожно поинтересовалась я.
— Если в общем, то на истину.
Я поджала под себя босые ноги и приготовилась слушать. Должно же быть еще «детально»? И не ошиблась.
— Но если вдаваться в подробности, то Сас убеждала меня, что маги с высоким потенциалом способны противиться искушениям. В отличие от простых людей. Я же настаивал на том, что любая человеческая природа — несовершенна. И, как видишь, оказался прав.
— Что Вы имеете в виду?
— Самое сильное искушение — это искушение властью, — горестно вздохнула Сас и негодующе посмотрела на застывшие фигуры Вахорна и Вальцдея. — И вот они, — махнула рукой в сторону несостоявшихся злодеев, — не справились со своим испытанием. Скажу лишь, что Вахорну было достаточно признать безосновательность своих претензий на Трон Солара, а Вальцдею — отказаться от «гениальной» затеи по разрушению Источника. Но увы… они оба оказались слишком слабы.
Я быстро соображала. Это что же получается, мы все оказались втянуты в какие-то божественные игры?
— Да, — был мысленный ответ от Маа.
Я виновато потупилась. Совсем забыла, что мои мысли могут читать, как открытую книгу.
— То есть нас всех искушали?
Звучало дико, сама не верю, что спрашиваю, но…
— Можно сказать и так. Но каждый из вас следовал самому простому пути: если не можешь бороться с искушением — поддайся ему…
— Так мы же не знали, что над нами проводят такие «эксперименты», — опечалилась я. — Предупредили бы…
— Но в этом-то вся и прелесть! — Маа обрадованно потер ладони. — Например, ты! — и ткнул в меня указательным пальцем.
От неожиданности я подскочила.
— Что я?
— Заинтересовалась своим будущим.
Хм. Вот это заявление! Заинтересовалась, не спорю. А кто б на моем месте не проявил интерес?
—
— Во-первых, — мурлыкнула Сас, обходя меня по кругу и лукаво разглядывая, — ты могла отказаться и не открывать двери. А, во-вторых, незнание закона не освобождает от ответственности.
И вот тут я чуть не задохнулась от возмущения!
— Это как? Как это…?! Как могла?!
— Могла!
— Но ведь… Да вы же… Вы же сами… Сами меня…! — я захлебывалась словами, но никак не могла высказаться. Да что ж такое то!
— Направляли, — хором закончила за меня парочка сговорившихся друг с другом Посланников. И я выдохнула.
— И что же, по-вашему, я могла отказаться? — я с недоверием покосилась на Маа, а когда он добродушно закивал, перевела взгляд на Сас. Но и там меня ждала неудача — девушка улыбалась. Вот же… Сас!
— Могла, Киана! Вот прямо с первой двери и могла! Но ведь не сделала же?
Интересно, а бы кто мне об этом сказал?
— Мир несовершенен, — Маа ободряюще улыбнулся. — Если бы у Тахеомира было больше информации, он бы никогда не оказался в таком положении. Да и вообще, не появился бы в Савайне.
— Да, именно, — поддакнула Сас, глаза сверкнули радужным блеском. — Но он свой выбор сделал. Как сделали и все остальные.
— А… а других чем искушали? — любопытство росло.
— О, у нас индивидуальный подход к каждому, — скромно потупилась Сас, а я почти принюхалась. Вот чую, что-то здесь нечисто. Хотя, что может быть «чисто» с этой парочкой божественных аферистов?
— Кое для кого искушением была любовь… — Маа задумался, — и ты знаешь, наверное, это единственный раз, когда я рад, что искушению поддались.
А можно с этого места поподробнее?
— Вот, как ты думаешь, — как ни в чем не бывало продолжил Маа, — многие ли могут спокойно пройти мимо соблазна обрести свободу выбора? Понимая, что только они — хозяева своей судьбы?
— Ну… не знаю, — я замялась, — но я знакома с людьми, которые верят в Книгу Судьбы. Предназначение, фатум и все такое…
— Ага, именно — и все такое… Это удобно, — усмехнулась Сас, — верой в Судьбу всегда можно переложить ответственность за свою жизнь. Многие так и делают. А вот тех, кто идет наперекор, пытается сделать то, чего действительно хочет — единицы. И будь это обычный человек или маг — он или она всегда заслуживают уважения.
Я удивилась.
— А разве можно изменить то, что предначертано?
Тут удивился Маа.
— Ну да, а почему нет? У человека всегда есть выбор. Каждый день, каждый час, минуту вы, люди, принимаете решения и куда-то «сворачиваете». Какие-то из них становятся поворотными, и тогда открываются иные, новые пути. Другие решения могут лишь немного сдвинуть вдоль дороги. Иногда к вам присоединяются те, с кем вам по пути. Как думаешь, зачем?