Покушение
Шрифт:
Фанни покорно пошла за ним в буфет. Народу там было немного. Они взяли по стакану жидкого чая и по прянику. А еще Коля заставил Фанни принять от него небольшое яблоко, мягкое от зимнего хранения.
— Тебе нужны витамины, — сказал он.
Чай был на сахарине, но горячий.
Коля заплатил за все десятку.
— Какой ужас — сказала Фанни.
— А что?
— Деньги надо экономить, — произнесла она голосом старшей сестры.
Коля знал, вернее, высчитал, что Фанни примерно тридцать лет. Но на самом деле догадаться
— Кем ты будешь? — спросил он.
Этот вопрос поставил Фанни в тупик. Возможно, она и задумывалась о своем будущем, но мысли ее были настолько сокровенными, тайными, что она не смела высказать их вслух.
Так и не решившись ответить, она сказала:
— Не знаю, не думала.
— Пойдешь на партийную работу?
— А на что я гожусь? — Этот вопрос не требовал ответа.
— Тебе положена партийная пенсия, — сказал Коля, — как политкаторжанке.
— Я не обращалась за ней.
Больше они к этому вопросу не возвращались.
Не могла же Фанни сказать Коле, который ей нравился и притом был большевиком, близким по классовым воззрениям, п потому вряд ли поймет ее потайные мысли, что она хотела бы сидеть дома и растить детей. Что она очень стара для любой иной работы. В крайнем случае, если своих детей судьба ей не подарит, то она готова была ухаживать за чужими детьми, может быть, за племянниками.
В зале они взялись за руки.
Как гимназист с гимназисткой.
Ладошка Фанни была теплой, влажной и податливой. Коле хотелось поцеловать ее, но, конечно же, он удержался.
Он только сказал:
— У тебя чудесные волосы.
В этот момент герой шумно страдал на сцене, и потому Фанни переспросила:
— Что волосы?
— Чудесные.
Она удивилась.
Коля склонился к ее уху и прошептал:
— У тебя чудесные волосы.
— Перестань! Не мешай смотреть.
Но руку она не убрала и более того — чуть сжала несильными пальцами ладонь Коли.
Когда они шли домой, а вечер был уже почти теплым, обоим не хотелось расставаться. Коля поддерживал Фанни под локоть, чтобы она не угодила по своей близорукости в лужу или не ударилась о какой-нибудь кирпич. Он поймал себя на том, что ее беспомощность умиляет его и вызывает жгучее желание заботиться об этой слабой женщине, опекать ее и не давать в обиду.
Коля сам чуть не налетел на кучу пустых ящиков, почему-то не растащенных на дрова, потому что загляделся на странный, может, и некрасивый, но такой удивительный профиль бывшей террористки.
И уж конечно, он не видел, что шагах в ста сзади за ними от самого театра шел, почти не скрываясь, сутулый мужчина в гороховом пальто, оставшемся от службы в охранке — рядовых ее сотрудников последнее время стали привлекать в ЧК, там требовались их навыки и умение следить за подозреваемыми.
Утром
Яша желал знать все о слабостях и сильных сторонах своих сотрудников.
Чуть было не произошла неприятная для Коли встреча. В четверг Фанни решила навестить старика Бронштейна, а Коля вызвался ее сопровождать. У самой Болотной площади Коля вспомнил, что у него кончились папиросы, и сказал Фанни, что добежит до Пятницкой, купит пачку, а Фанни сказала ему адрес и обещала ждать.
Купив папирос, Коля не спеша дошел до нужного дома и готов был войти в подъезд, но тут его внимание привлекло маленькое животное — котенок, однако всем своим обликом и соразмерностью частей тела похожий на взрослого кота. Да и котят таких маленьких не бывает. Котенок был чуть больше мышки размером.
Коля наклонился было, чтобы схватить малыша, но в этот момент мимо него прошел человек в поношенной студенческой шинели.
Занятый своими мыслями человек не обернулся и не заметил Колю, но Коля сразу узнал своего невольного тезку и бывшего друга — Андрея Берестова, чье имя по нелепому стечению обстоятельств в разгар революционных событий в Крыму он взял, чтобы спастись от матросов, охотившихся за офицерами с немецкими фамилиями.
Коля не хотел встречать Берестова, потому что встреча обязательно потребовала бы объяснений. Впрочем, в тот момент он об этом не размышлял, а сжался и инстинктивно замер. Рука его тем временем схватила котенка, который пищал и мяукал высоким, как у комара, голосом и даже пытался царапаться — то есть вел себя как взрослое животное.
Коля готов был отбросить котика в сторону, но боялся привлечь этим внимание Берестова, потому терпел, когда миниатюрные коготки чувствительно рвали кожу, Андрей скрылся в подъезде, к которому как раз и направлялся Беккер.
Пронесло…
— Ах, спасибо, молодой человек! — послышался рядом высокий голос.
Чрезмерно очкастый сутулый мужчина в длинном черном пальто стоял рядом с Беккером.
— Я уже отчаялся. Я думал, что этот стервец сбежал окончательно.
Очкарик вытащил сопротивляющегося котенка из руки Коли, тот и не подумал смириться и продолжал рваться на волю.
— Вам понравился мой малышка? — спросил очкарик. — Вы не поверите — месяц назад он был самым обыкновенным помоечным котищей, и перед ним трепетали даже псы, И вот ссохся.
— Ссохся?
Очкарик сунул котенка в боковой карман пальто, карман оттопырился и стал вздрагивать. Очкарик протянул тонкопалую кисть Коле и представился:
— Мельник можете называть меня Миллером, в зависимости от политических симпатий.
— У меня нет политических симпатий, — осторожно произнес Коля.