Покушение
Шрифт:
«И тогда я познакомилась с Рамой Супачаем? И он рассказал мне о своих исследованиях? А я предложила себя в качестве подопытного кролика, чтобы стереть из памяти чувство вины и начать все сначала?»
Она вздохнула, глотая слезы. Она была трусихой. Трусихой, предрасположенной к самоубийству. Что именно он с ней сделал? Как воздействовал на ее мозг? Сириль рассматривала пятна влаги на стенах, считала и пересчитывала их. Ее жизнь и ее личность разбились на тысячи осколков. Она больше не знала, кем является на самом деле. Она глазела на стену в поисках чего-нибудь, на чем можно было задержать взгляд.
На высоте около метра виднелись
Сириль замерла, прислушиваясь. Скрипнула дверь, и в чулан вошли двое охранников, одетых в военную форму. На этот раз она смогла рассмотреть их. Один из них, толстый, с тупым взглядом, нес поднос, на котором стояла миска с лапшой и стакан с чаем. Второй был коренастым и полным сил, ему было не больше двадцати лет, и держался он за спиной напарника. Сириль прижалась к стене. Толстый охранник поставил поднос на тюфяк рядом с ней. От него просто разило потом. Он стоял совсем близко и как-то странно глядел на нее. Сириль, избегая его взгляда, смотрела прямо перед собой, постепенно отодвигаясь к изголовью кровати. Толстяк какое-то мгновение поколебался и протянул руку к ее волосам.
— Не трогайте меня! — воскликнула Сириль, побледнев.
Второй охранник, не отходя от двери, что-то проворчал, но толстяк только пожал плечами. Сириль обнаружила, что ее лицо находится на уровне его пояса, и отвернулась, охваченная ужасом. Толстый охранник расстегнул штаны, схватил ее за волосы и силой уложил на кровать. В мозгу Сириль будто что-то взорвалось. Она готова была выть и кричать, но его рука зажимала ей рот. Второй рукой он сорвал с нее рубашку и теперь воевал с бюстгальтером. Сириль извивалась в надежде вырваться, но он уже повалился на нее. И тут она услышала чей-то голос. Толстяк выругался, приподнялся на локтях и, злясь, встал. Сириль едва успела набросить на себя рубашку, как молодой охранник уже был на ней. Он, как и толстяк, держал ее за волосы, а левой рукой гладил по щеке. Сириль с ужасом заметила, что он был беспалым.
— Видишь, что с тобой случится, если будешь молчать? И даже не думай о том, чтобы сбежать отсюда и добраться до виллы на лодке. Только дернешься — и ты покойница!
Сириль смотрела на него глазами, полными ужаса. Парень взглянул на ее губы и вдруг впился в них, просовывая язык между ее зубами. Сириль отбивалась, как могла, но охранник крепко прижимался к ее губам. Наконец он отпустил ее, встал и, повернувшись к напарнику, обратился к нему по-английски:
— Пойдем, жрать пора.
* * *
Дверь захлопнулась.
Сириль задыхалась, сжимая в руке предмет, который второй охранник сунул ей в рот. Ключ…
«Господи…»
Сириль, произнеся короткую молитву, сжала ключ в руке и осмотрела дверь. Ей это не приснилось: охранник сказал, что до виллы можно добраться на лодке и что они отправляются поесть. Это был ее шанс убежать. Теперь она знала, кому принадлежал мобильный телефон, найденный у Док Май.
Освободившись от наручников, Сириль бросилась к двери из прогнившего дерева. Она прислушалась: кроме ветра, завывавшего все сильнее и сильнее, снаружи не доносилось ни звука. Надвигался шторм. Сириль долго стояла, прижавшись к двери и прислушиваясь
— Выпустите меня!
Сириль отскочила назад. Ее сердце готово было выскочить из груди. Вдруг дверь открылась, в комнату ворвался ветер, и Сириль различила в темноте силуэт Жюльена.
— Идем! Быстро!
Она вцепилась в его руку и выбралась из чулана. Небо было затянуто плотными тучами, крупные капли дождя, словно пули, барабанили по земле и песку. Жюльен и Сириль направились к морю, закрытому скалами и растительностью. На короткий миг луч заходящего солнца прорвался сквозь тучи и залил лицо Жюльена красноватым светом. Он посмотрел на Сириль и увидел измученную женщину с прилипшими ко лбу волосами, мертвенно-бледным лицом и глазами, полными слез. Молодой человек крепко прижал ее к себе.
— Господи, спасибо, что ты жива! Что случилось? Что они с тобой сделали?
Сириль всматривалась в его взволнованное лицо, в серые глаза. Она чувствовала его тепло совсем рядом. Весь ее ужас трансформировался в огромное желание прижаться к Жюльену и утонуть в его объятиях.
— Меня допрашивали. Хотели знать, где телефон малышки с координатами. Один из охранников помог мне. Но дверь была заперта.
— Из-за ветра закрылась наружная щеколда. К счастью, я видел, как они прятали тебя в этом чулане. Потом я увидел, что они ушли.
— А ты, Жюльен? Как тебе удалось сбежать?
Молодой человек рассмеялся.
— Шприцы! У меня были шприцы!
Теперь они хохотали вдвоем. Сириль, вытирая глаза, смеялась и плакала одновременно. Потом оба замолчали и обменялись долгими взглядами. Слова стояли в горле Сириль, но она не могла произнести их. Жюльен заговорил первым:
— Нужно выбираться отсюда. Скоро нас начнут искать.
Сириль помрачнела.
— Нет…
Дождь резко прекратился, как будто на небе закрыли кран.
— Почему?
— Ученый, работающий здесь, Рама Супачай, проводит исследования на детях. Я должна знать, о чем идет речь.
Жюльен нахмурился.
— Вот, значит, что…
— Что?
— Я осматривал окрестности, думая, как мы можем спастись, и заметил детей, которые шли в полном молчании. Я следил за ними. Они пришли в своего рода поселок, расположенный в бухте. И…
— И?
— Я… Они были там. Как тебе объяснить… Они входили и выходили из хижин, будто роботы. В полной тишине, без единого звука. Это такое гнетущее зрелище… Как будто школа зомби, понимаешь? Давай выберемся отсюда и предупредим полицию!
— Нет. Я должна увидеть, что он с ними делает. Я должна знать.
— Почему?
Сириль опустила глаза, подбирая слова.
— Десять лет назад… я стала объектом исследования наподобие того, что проводят здесь на детях. Это заставило меня позабыть определенный период жизни. И тебя в том числе…
Она глубоко вздохнула, отгоняя слезы.
Жюльен погладил ее по щеке.
— Не вини себя.
Он любовался ее лицом, ее волосами.
Сириль опустила голову, кусая губы.
— Я должна знать, что он сделал со мной. Иначе я никогда не смогу исправить это.