Покушение
Шрифт:
Но больше всего Сириль волновал код. 4РП14. Он должен как-то легко расшифровываться, поскольку медики (она знала это по собственному опыту) никогда не думали подолгу над каким-либо названием или обозначением. В этом случае следовало обратиться, например, к черному юмору. Если только речь не шла о каком-то административном коде Общественного отдела, о котором она никогда не слышала. Маловероятно, но все же возможно…
Она спустилась на этаж ниже, никого не встретив по пути, и открыла замок на двери зала для собраний.
В нем, к счастью, не было окон, и Сириль могла не переживать.
Она встряхнула термос, в нем еще оставался кофе. Включив компьютер, она подключилась к Интернету. Перед тем как ввести адрес профессора Арома, она пригладила волосы, заколола их шпильками, найденными в кармане халата, и надела очки. Выпив несколько глотков кофе, благодаря чему сразу же успокоилась, она приготовилась к общению с Таиландом. Повторив про себя речь, подготовленную на английском языке, она нажала клавишу «звонок».
Введя адрес профессора, она отправила запрос на видео-чат. В ответ ей пришло сообщение, состоявшее лишь из двух букв: «ОК». В правом нижнем углу монитора появилось небольшое окошко. Сириль улыбнулась. Она чувствовала себя перед камерой компьютера неловко. Дважды щелкнув мышкой по окошку, она увеличила его. Изображение открылось на большом экране, висевшем на стене. И перед ней предстал Санук Аром.
«Какой старик…»
Сириль с трудом скрыла свое удивление. Последний раз они виделись год назад на конгрессе, когда профессор Аром выступал с удивительной презентацией, посвященной последнему случаю травматической амнезии. Сейчас он выглядел лет на десять старше. Глазам Сириль открылось грустное зрелище: длинные белые волосы, глубокие морщины на лбу и два широких шрама около рта. Но больше всего поражал его левый глаз, практически закрытый, и кривая полуулыбка, напоминающая скорее гримасу.
— Дорогая доктор Блейк, я очень рад общению с вами. Мой слух значительно ухудшился, и я предпочитаю видеть своих собеседников — так я могу читать по губам. Как вы поживаете?
— Спасибо, профессор, что согласились побеседовать со мной. У меня все в порядке. А как вы? Какие новости за последний год?
Профессор прикрыл свой «подвижный» глаз. Когда он говорил, то обычно закрывал глаза.
— Мои клинические исследования продвигаются. В этом году я являюсь почетным гостем на конгрессе, поэтому у меня много работы.
Сириль почувствовала смущение, что отвлекает его, и решила побыстрее перейти к главному вопросу.
— Я буду на конгрессе на следующей неделе. Как говорят у нас во Франции, я не буду ходить вокруг да около, профессор. У меня возникли проблемы с памятью, и я хотела бы услышать ваше мнение.
Профессор Аром читал по губам Сириль. Он не мог скрыть своего удивления, но ничего не сказал.
— Я страдаю
Аром не двигался, только зрачок его глаза расширился. Сириль добавила, что уже сделала томографию и предприняла некоторые попытки по восстановлению памяти (не уточняя, какие именно). Лицо Арома оставалось бесстрастным, но он не терял нить ее повествования.
— Вы уже сталкивались с подобными случаями? — спросила наконец Сириль.
Аром шевельнулся и заговорил. Картинка слегка отставала от звука.
— Да. Да.
— У ветеранов?
— Отчасти.
Сириль сжала руки.
— Я читала о том, что вы получили интересные результаты.
— Да, я опубликовал материалы двух случаев. Но речь шла о личностной амнезии.
Сириль прикусила губу. Она чувствовала, что впадает в отчаяние.
— А что относительно частичной амнезии, как у меня? Я знаю, что вы сотрудничаете с Группой волонтеров и помогаете детям, больным амнезией, вспомнить прошлое…
Аром некоторое время молчал. Казалось, он усиленно над чем-то думает. Наконец он сказал:
— Да, я действительно вот уже два года работаю с Группой волонтеров, которая помогает беспризорным детям. Среди них встречаются очень интересные случаи, в том числе и частичная амнезия. Я занимаюсь их лечением в больнице. — Сириль нахмурилась, а профессор продолжал: — Причиной этой амнезии является, скорее всего, употребление сильных наркотиков или неверное лечение. Я разработал особую программу оздоровления, и она начинает давать результаты. Вскоре я их опубликую.
Сердце Сириль забилось быстрее.
— А вы не могли бы рассказать мне об этой программе?
Аром прокашлялся.
— Только не таким образом. Поскольку эта информация еще не опубликована, она является конфиденциальной. Давайте встретимся в Бангкоке, и я объясню вам, что к чему.
— Спасибо огромное! Я буду в Бангкоке пятнадцатого октября, как раз накануне конгресса.
Профессор поджал губы.
— Имейте в виду, я не смогу принять вас после пятнадцатого. Как только начнутся конференции, у меня не будет ни одной свободной минуты.
Сириль вздохнула.
— Значит, пятнадцатого во второй половине дня?
Аром кивнул.
— Согласуйте встречу с моим секретарем.
— Отлично. Спасибо.
Полчаса спустя Сириль Блейк припарковалась возле своего дома. Она была исполнена спокойствия, на губах ее играла улыбка. Она чувствовала, что решение проблемы находится совсем близко. Ее случай был известен специалистам. Пациенты Арома — молодые люди, среди которых были и бывшие наркоманы, — страдали тем же заболеванием, что и она, и их состояние благодаря лечению профессора улучшилось. Она правильно сделала, что связалась с ним. Интуиция дала ей верную подсказку. Она отыскала в сумке телефон и написала Нино сообщение: «Нашла помощь. На верном пути». И подписалась: «Буржуазная Сириль, которая благодарит тебя за все, что ты для нее сделал!» Она надеялась, что ее шутливый тон смягчит сердце Нино. Отправив сообщение, она почувствовала себя еще лучше. На душе у нее стало легче.