Покой и не снится
Шрифт:
— Хорошо.
— Я тебя люблю.
— Я тебя тоже.
— Пока.
В трубке раздались губки отбоя. Молодец, Костя! Четко провел свою линию. Профессионально. И Людочка не подкачала. Ничего не напутала.
— И что теперь? — Венская повесила трубку и повернулась ко мне.
— Ты умница, Люда, — похвалила я. — Весь разговор прошел как надо.
— Я волновалась.
— Ну, теперь-то уж все. Дело сделано. Твое, во всяком случае.
— Так что теперь?
— Теперь отдыхай. А нам предстоит работа. Напоишь меня еще чаем?
— Конечно.
— Больше
— Ну, что ты говоришь, Женя. Пойдем на кухню.
Ровно двадцать минут, то и дело поглядывая на часы, я чаевничала в обществе Людмилы Венской.
— Мне пора, — произнесла наконец я, когда лимитное время истекло.
Люда, не говоря ни слова, проводила меня до двери.
— Позвонишь, когда все закончится? — спросила, когда я уже вышла на лестничную площадку.
— Не обещаю, — ответила ей. — Как сложатся обстоятельства. Но постараюсь.
Венская, стоя в дверях, провожала меня взглядом, пока я спускалась вниз.
Я вышла на улицу. Дождь до сих пор не прекратился. Раскрыла зонт и подошла к обочине тротуара.
И тут краем глаза я заметила за поворотом салатный «жигуленок», за рулем которого сидел какой-то человек. Чуть поодаль от машины топтался Чиф в своей неизменной синей ветровке и в кожаной кепке, надетой по случаю непогоды.
Вот, значит, как они решили поступить. Вместо того чтобы сесть на хвост предполагаемого Решетникова около его особняка, они решили подкараулить жертву у дома любовницы. Что ж. Умно. Во-первых, перестраховались на случай ловушки со стороны Решетникова и, во-вторых, рассудили так. Их «жигуль» уже известен Александру Михайловичу, так чего зря мозолить глаза. А вот когда тот окажется в обществе любимой женщины, бдительность его ослабеет. Я была уверена, что именно так или почти так рассудили киллеры.
Кретины. Сами того не предполагая, они дали мне фору. Больше всего я боялась, что они устроят покушение на Жемчужного-Решетникова прежде, чем мы успеем с ним объединиться.
Чиф наблюдал за мной издалека, но подходить не собирался. Жизнь Людмилы Венской ему не нужна. У него нет приказа расправляться с ней заодно.
Костя был пунктуален. Он подрулил к тротуару, вышел из машины, обогнул корпус и распахнул передо мной дверку. Проделал все это в стиле доктора Решетникова.
— Прошу, — сказал он своим голосом.
Я села в салон. Оборачиваться не стала, хотя и так прекрасно догадывалась, что Чиф тоже не замедлил занять место в «жигуленке».
Жемчужный сел за руль, и мы поехали.
— Может, нам стоит поцеловаться для правдоподобности? — предложил он мне.
— Это необязательно, — ответила я и тут же спросила: — Как ты?
— В полном порядке. Я, как никогда, готов к боевым действиям.
— Это хорошо.
— Проблема лишь в том, — сказал Жемчужный, следя за дорогой, — что за мной никто не следил. Я, конечно, мог и не заметить, у меня нет практики в этой области, но салатного «жигуленка», о котором ты говорила,
— Можешь взглянуть в зеркальце заднего вида, — посоветовала я Косте.
Он глянул в него и присвистнул.
— Видишь?
— Вижу, — признался он. — Но клянусь тебе, его не было.
— Я знаю. Они сели нам на хвост у дома Венской. Там караулили тебя.
— Что предпримем?
— Пока ничего. Предоставим право первого хода им.
— А куда мы едем? — поинтересовался Жемчужный.
— Ты же везешь меня в ресторан. Разве забыл?
— Нет, но хотелось бы знать, в какой.
— Все равно, — ответила я. — Какой будет по дороге.
— Здесь неподалеку «Интим», — проинформировал Костя, хотя я и без него прекрасно знала город.
— Вот в «Интим» и поедем.
Я осторожно глянула в боковое зеркало. «Жигуленок» держался от нас на почтительном расстоянии, и его пассажиры атаковать пока не собирались. Они вообще были относительно спокойны. Если это не показная расслабуха, то тем хуже для них.
Мы подрулили к ресторану с пикантным названием «Интим», и Костя припарковал «Фольксваген» на стоянке. Я вышла из машины первой. Вслед за мной салон покинул и Костя. Я заметила, что «жигуленок» остановился чуть поодаль. За рулем сидел коренастый, рядом с ним приятель Чиф.
— Пошли? — спросил Костя, подойдя ко мне.
Я взяла его под руку.
Мы вошли в зал и заняли один из столиков невдалеке от оркестра.
— Что будем заказывать? — поинтересовался Жемчужный.
— Что хочешь. Мне все равно.
Подошел официант, и они с Костей о чем-то посовещались. Я не прислушивалась. По неведомой мне причине наши соглядатаи не спешили появляться в ресторане. Не собираются же они ждать нас на улице весь вечер?
И тут я догадалась. Ребята вполне могут использовать тот же прием, с которого начинали в свое время.
— Сейчас вернусь, — я встала из-за стола.
— Куда ты? — насторожился он.
— Хочу дохнуть свежим воздухом.
Я вышла на улицу. Чиф уже подходил к нашей машине. Да, Женька, ты могла и упустить их. Сейчас они оставят в моем «Фольксвагене» милый подарочек и укатят восвояси.
Мое появление не осталось незамеченным со стороны коренастого. Он выскочил из «жигуленка» с намерением броситься на меня, но я не дремала. Молниеносно выхватила револьвер и выстрелила ему в ногу. Коренастый упал.
— Черт! — услышала я позади себя.
Резко обернулась. Это был Жемчужный. В ту же секунду грохнул выстрел. Я, не задумываясь, толкнула Костю и, закрывая его своим телом, повалила на землю. Сильным огнем мне обожгло локоть левой руки. Стрелял Чиф, гаденыш. Я перевернулась на спину и заставила свой револьвер вновь включиться в игру. Чиф скрылся за моим «Фольксвагеном».
— Ты жив? — я переключила внимание на Жемчужного.
— Вроде да, — он улыбнулся.
— Отлично. Возвращайся в ресторан и вызывай милицию. На нас только что было совершено покушение. Хотели взорвать автомобиль.