Покой и не снится
Шрифт:
Свой мыслительный процесс я решила подпитать чашкой кофе. Сварила его и расположилась в гостиной на диване.
Общий план поимки двух киллеров на живца у меня уже был. Следовало только додумать детали и некоторые отдельные этапы операции.
Я взглянула на часы. Три часа дня. С утра прошло уже достаточно времени для того, чтобы Решетников успел успокоиться. Основной всплеск паники у него, несомненно, должен пройти, и потому можно попробовать съездить к нему и поговорить.
Я встала, подошла к столику и поставила на него
И тут раздался пронзительный звонок в дверь. Очень неожиданно раздался. Я напряглась и сунула руку в карман. Нащупала холодный металл своего револьвера.
Кто, интересно, заявился в гости к Решетникову? Он не говорил, что ждет кого-то.
Меж тем звонок повторился, а вслед за ним и стук в дверь. Нетерпеливый визитер.
Палец мой плавно лег на курок, и я подошла к двери.
— Кто там?
— Да это я, Женя! Открывай! — донесся до меня голос Жемчужного.
— Что ты тут делаешь? — спросила я, все еще разделяемая с ним дверью.
— Приехал к тебе, — бесхитростно признался он.
— Зачем? — я сняла палец с курка.
— Как зачем? Мы же договаривались вчера. Забыла? Я приехал в клинику, а тебя там нет. Ну, я сразу сюда. Да откроешь ты наконец дверь или нет?
Пришлось выполнить его просьбу и впустить в дом.
— Мы условились на пять часов, — напомнила я.
— Я не в силах был дождаться, — со всей страстью, на которую был способен, он заключил меня в объятия, но я решительно отстранилась.
— Что с тобой? — не понял он.
— Настроение не то, — я отошла к дивану.
— Ну, Женечка, ну что случилось? — Жемчужный подбежал ко мне, усадил и сам сел рядом.
Я посмотрела ему в глаза. А что я теряю? На данной стадии развития решетниковского дела таиться и запираться больше не было смысла. Я решила посвятить Костю в суть дела. Убийцей он вряд ли был, а полезным оказаться вполне может. Вдруг что-нибудь важное вспомнит. Актер обязан быть наблюдательным.
— Я не племянница Решетникова, — призналась я.
— Дочь? — сразу выдвинул догадку Костя.
— Ты мне льстишь, — рассмеялась я. — По-твоему, так молодо выгляжу?
— Ты выглядишь сногсшибательно, — он снова потянулся обниматься.
— Так ты хочешь выслушать меня или нет? — строго осадила его.
— Конечно, хочу. — Жемчужный никогда не унывал и не обижался.
— Я его телохранитель.
— Чего? — Он был поражен.
Я повторила признание.
— Кто? Ты? — не поверил Костя.
— Я.
— Ничего не понимаю, — улыбнулся он. — Ты меня разыгрываешь?
— Нет.
Я набрала в грудь воздуха и начала рассказ. Жемчужный заинтересовался и не стал по своему обыкновению перебивать меня и сыпать шуточками направо и налево. Если у него и были какие-то оценки услышанного,
— Все. Я хочу кофе. А ты?
— Налей, — задумчиво бросил Костя.
Я удалилась на кухню, оставив его в одиночестве, а когда вернулась обратно с двумя чашками кофе, он сидел, не изменив позы.
— О чем задумался, детина? — пошутила я.
— То, что ты рассказала, невероятно. — Он взял из моих рук чашки и поставил их на стол.
— Да нет, Костя, очень даже вероятно, — я села.
— Я не то имел в виду, — поморщился он и добавил: — Странно, почему Сашка ничего не сказал мне об этом? Ведь ни словом не обмолвился, сволочь.
— Может, боялся? — предположила я.
— Чего?
— Тебя.
— В каком смысле? — не понял Жемчужный.
— Может, подозревал тебя в причастности к покушениям?
— Не говори глупостей, — отмахнулся Костя. — Мы с детства дружим. Он знает меня как облупленного.
— А вот я — нет.
— Намекаешь на то, что я у тебя под подозрением? — догадался Жемчужный.
— А чем ты можешь доказать обратное?
— Я ничего не собираюсь доказывать, — он отхлебнул кофе. — Это глупо.
— А соображения какие-нибудь есть? — спросила я.
— Никаких, — признался Костя. — У Сашки нет врагов.
Здрасьте, пожалуйста. Даже я успела накопать их целую кучу, а Костя говорит, что нет. Поистине он беспечный человек. На сцене играет и драмы, и трагедии, а в жизни вовсе не замечает проблем. Хотя, может, это и хорошо? Видеть все в розовом цвете?!
— Ты ошибаешься, Костя, — огорошила его я. — В клинике, например, у Александра Михайловича все враги.
— Шутишь? — изумился он.
— Ни капельки.
— Стало быть, убийцу надо искать там, — вынес он решение.
— Необязательно, — усомнилась я.
— А я уверен. У тебя есть какие-нибудь задумки?
— Есть, — ответила я.
— Поделишься?
— Я буду ловить тех двоих на живца.
— Как?
При этом вопросе я помрачнела. Как? Действительно, я ведь еще не говорила на эту тему с Решетниковым, а уже строю далекоидущие замыслы. Он может и не согласиться. Движимый страхом или еще чем-то. Тогда как я буду ловить обладателей салатного «жигуленка»? На себя? Я им не нужна. Меня они хотели прикончить постольку-поскольку.
— Что с тобой? — Жемчужный взял меня за руку.
— Знаешь, Костя, если бы Чиф с дружком охотились за мной, я заманила бы их в ловушку без проблем. А тут вся загвоздка в Решетникове.
— Какая загвоздка?
— Он может отказаться исполнять роль приманки. И будет прав. Дело опасное. Но тогда все полетит в тартарары.
— Как ты сказала? — насторожился Костя.
— Что я сказала?
— Подожди, подожди, — он отпустил мою руку, вскочил с дивана и заходил по гостиной из угла в угол.