Покорители неба

Джендели А.

— Условия доставки и затраты учитываются спросом и нагрузкой системы. Статистически в Далан-Кине на 71 % меньше посетителей, чем в жилой станции.

— Так вот в чем дело. Обслуживаете нас по высшему порядку, потому что есть возможность?

Он огляделся, затем провел ложкой вокруг себя.

— Но почему тогда зал так скудно оборудован?

— Обычно посетители прилетают к нам уже с заранее утвержденной визой. А остальные не задерживаются в зале ожидания более, чем на час.

— Сколько я здесь

уже?

— Перекус в зале ожидания предусматривается в случае, если посетитель находится в нем дольше ста минут.

— Я был в аффи почти полтора часа! Хотя совсем этого не ощутил. Интересно… Даби вроде говорила, что мы пробудем на Далан-Кине три часа, затем вылетим в Юхэ, — Доран помрачнел. — Что ж, половину своего времени я уже потерял.

Он свирепо откусил кусок говядины и зажевал.

— С другой стороны, половина времени у вас еще есть, — заметил дрон.

Доран одобрительно усмехнулся.

— Ого, оптимистичное мышление у роботов? А научные станции пошли вперед по развитию своих дронов.

Доев, он отложил пустую миску обратно на поднос и выпил воды из бутылки. Затем начал расхаживать по залу, бесцельное рассматривая предметы и тыкая во все кнопки.

— Ничего больше из развлечений у вас нет?

— Все здесь.

Доран хотел вернуться к цифровому водопаду, но решил не испытывать судьбу лишний раз. Надо отпустить ситуацию и воспользоваться отдыхом. Ведь он не турист, а глайдер, грузовой “Хараначчи”.

— Время пройдет быстрее в аффи, верно? — Доран нехотя вернулся в кресло, к вир-шлему.

Из трех папок он на этот раз выбрал видеолекции Далан-Кина. Ну, хоть что-то полезное получит от этого вылета.

***

Посреди тёмного вакуума пространства висел синий шар с зелёными пятнами. Он быстро вращался и издалека казался совсем крошечным. Доран знал, что это его родная планета Земля.

Время текло, и шар всё больше покрывался тёмными участками, словно плесенью. Зеленых пятен становилось всё меньше, океаны темнели. Всё говорило об увядании и смерти.

Это был тот долгий период, когда индустриализация, деятельность человека и природные катаклизмы потихоньку губили планету. Пострадало совершенно всё — флора, фауна, экосистема океанов, атмосфера. Жизнь на Земле становилась всё невыносимее.

И хотя на беззвучной видеолекции всё происходило за считанные минуты, в действительности же процесс смерти планеты затянулся на несколько столетий.

Вина лежала на доминирующем биологическом виде, который господствовал на Земле. На человечестве.

У людей был интеллект, но процент между блестящими умами и посредственной массой был слишком заметным. Они владели ресурсами, но не имели представления, как ими пользоваться. В основном люди следовали, как они думали, животным инстинктам выживания — конкуренция рас и наций, бессмысленное материальное собирательство, социальные стереотипы и разделение на "свои" и "чужие" без объективной оценки действительности. Блестящее меньшинство двигало наукой и прогрессом, делая жизнь комфортней,

а посредственное большинство потребляло и глупело с каждым поколением.

Всё это в совокупности с природными катаклизмами привело к кризису цивилизации в конце двадцать первого века.

И тогда человечество поняло: либо перемены, либо смерть.

***

В тёмном вакууме пространства мелькала цепочка из образов. Вот по длинному каменному мосту мать ведет свою дочь. Но девочка вопит, корчит рожи, плюет в нее и бьет ногами. Бедная женщина всё терпит, пытается взять её за руку и вести дальше. А над ними висит темное небо с хмурыми облаками.

Молодой мужчина в грязной одежде, с заросшим лицом и обвислой кожей находится у себя дома. Он ест и бросает остатки еды на пол своей квартиры. Спотыкается о пустые коробки, но не замечает этого, только ругается, чешет живот и продолжает есть. За окном сгущаются тучи, гремит первый гром. В конце концов квартира наполняется мусором, вонью и паразитами. Только вот её хозяину всё равно на это. На его лице только безразличие и глупость. В конце концов он спускает штаны и садится на корточки по центру кухни…

Аффи оборвалось до того, как Дорана стошнило от омерзения.

Появился другой образ. Женщина стоит у стойки и заказывает себе кофе. Она хороша собой — пышные блестящие локоны, красная помада на чувственных губах, дорогие серьги с крупными драгоценным камнями. Глаза обрамлены длинными ресницами, делая её взгляд очаровательным. В руке у неё поводок, на поводке кукла с приклеенной к голове фотографией чьего-то лица. Получив бумажный стакан, женщина тащит куклу к свободному столику. Устраивает её на стуле и садится напротив. Она много говорит, фальшиво смеется, нервно дёргает свои локоны. Кукла не отвечает. Только за витриной сверкают молнии.

Тут в глазах женщины отражается дикое бешенство, она хватает куклу и начинает её избивать, требуя ответа. Потом рыдает и рвет себе волосы. Её лицо растекается, глаза и губы превращаются в размазанные пятна краски. Остаётся только плоский овал с торчащими редкими волосками и жалобно искривленным отверстием вместо рта.

Кафе растворяется, сменятся на площадь с людьми. Это мужчины в идентичных темно-синих официальных костюмах, одного роста и с одинаковыми лицами. Они все двойники. Люди идут, обеспокоенные чем-то, в разных направлениях, не замечая друг друга и каждый занятый собственными мыслями.

Один из них вдруг хватает другого и швыряет наземь. Бедняга пытается встать, но обидчик давит на него носком ботинка. Бедняга так и остается на земле. Мужчина продолжает хватать людей из толпы и опускать их ниже себя, пока все люди в площади не сидят перед ним на коленях, понурив головы. Мужчина горделиво выпячивает грудь, довольный своей работой.

Потом оборачивается и видит еще одного мужчину, у которого такие же лицо и одежда. Он вцепляется первому в пиджак и силой опускает на колени. И так до бесконечности. Стоит только одному возвыситься над толпой, как появляется другой, его точный двойник, и решает занять его место. Хотя со стороны эта борьба казалась бессмысленной, ведь все они были одинаковы.