Покорители неба
Шрифт:
— Внимание, разгерметизация! Внимание, разгерметизация…
Пол дрогнул еще раз. Сирену заглушили громкое гудение и скрежет. Доран увидел, как стык, соединяющий пол с нижней частью желтой стены, размыкается. Словно они находились внутри кита, раскрывающего пасть. Ребята согнули колени и подались вперед, готовясь бежать к этому просвету. Когда проём стало больше, Доран уже мог видеть белое пространство за ним. Его потянуло туда невидимой силой, но он сопротивлялся, оставаясь на месте.
Даби, стоявшая впереди всех, глянула на них через плечо. Её взгляд
— Что бы ни случилось, будьте осторожны, — только и сказала она.
Арсай издал боевой клич и побежал к просвету. С криками, толкаясь и шумя, “Элия” и “Хараначчи” понеслись следом. Они смешались, спрыгивая с площадки навстречу пустоте.
— Засекаю: выход из дропзоны Л-2 в 15 часов 3 минуты по местному времени.
Доран неуклюже потопал вперед, перебирая ногами в “ходунках”. У самого края он остановился, набираясь духу, но Мичира подтолкнула его сзади. Он покачнулся и упал головой вниз.
***
Это было похоже на занятие в аэротрубе, но в тысячу раз лучше. Доран летел вниз, прижав руки к бокам и соединив ноги. Под ним летели все остальные, черные пятна с подписанными именами исчезали в облаках и появлялись снова. А вокруг только огромное белое пространство, бесконечное и необъятное. Дыхание распирало от восторга. Столько места и свободы!
И это точно была не аффи. Таких ощущений не передаст ни один вир-шлем в мире!
По данным биометрии на визоре пульс у Дорана просто зашкаливал. Почти 50 км над уровнем моря, а скорость падения более 100 км в час. Несмотря на ощущение давящей гравитации, они не летели вниз в свободном падении. Двигатели вингпека были включены на полную мощность и сейчас спорили с притяжением, удерживая ребят на нужной высоте. Неспешно черные точки под Дораном разделились на две группы. “Элия” держали курс левее. Наверное, у них был свой маршрут.
С каждым метром плотность облаков снижалась. Сквозь белую пелену просвечивали очертания яркого диска. Когда облака расступились, Доран прищурился — ему в глаза бил яркий свет.
— Это… солнце… — пораженно выдохнул он, жмурясь. — Оно такое яркое!
— И всегда таким было. Все те миллиарды лет, что Земля крутится вокруг него, — сказал Ханай. — Удивительно это осознавать, правда?
В первые пять лет жизни всех детей Юхэ учат основам физики и естествознания. Наверняка первым, что узнал Доран, было то, что их планета вращается вокруг газового шара, называемого звездой. Её яркий свет, пробиваясь через расстояние в тысячи световых лет, достигала их и поддерживал жизнь на планете. Солнце было самой жизнью. И в первый раз в жизни Доран ощутил на себе его лучи.
Мичира развернула его спиной вниз. Мурашки пробежали по телу, и Доран восторженно выдохнул.
Он не забудет этот момент никогда.
Прямо над ним, посреди темного космоса, парила огромная белая станция. Это его дом, где он родился и вырос! Легендарная Юхэ, главная твердыня на Сибирском материке, крупный город-государство, парящий в сорока пяти тысячах километров над уровнем моря.
Яркие лучи щедро лили свет на гелиостаты, и Юхэ становилась похожим на зеркальную цитадель из сказок. Станция была цельной, без единого окна на трех восьмиугольных башнях. Лишь
Доран видел, как дропзона Л-2, откуда они спрыгнули, закрывала свою пасть.
Он знал, что всю жизнь прожил внутри этой станции, как пчела внутри улья, но только сейчас полностью осознал это, увидев Юхэ снаружи собственными глазами. Где-то там его мать, сидит и проверяет коды. Дядя наверняка тайком пьёт, а Чеми с Энди взволнованно обсуждают распределение… И еще четыреста тысяч человек, граждане Юхэ, проживали свою повседневную жизнь, в этой небесной крепости.
“Люди рождаются и умирают, так никогда и не поняв, что живут внутри улья…” — подумал Доран.
Эта мысль должна была посеять тревогу в его сознании. Но он чувствовал только восхищение и уважение к тем, кто строит и поддерживает благополучие в таких сложных жилых комплексах.
Птенец вылупился из яйца?..
Доран в полете встряхнул головой “Почему я вдруг вспомнил того безумного старика? — удивился он. И тот бред, что он нес про оцифровку души и три сосуда? Шум сосновых ветвей на набережной, режущая боль в колене, блики на волнах реки и тот странный жест, когда старик безмолвно просил его хранить их разговор в тайне…
Но все это осталось позади. Не стоит даже вспоминать.
***
Доран падал вниз, и Юхэ отдалялась от него, оставаясь величественно парить под солнцем.
— Ну, как, новенький, — раздался голос диспетчера Ситима в динамиках шлема. — Видок что надо?
— Потрясающий, — выдохнул Доран. — Никакая аффи не сравнится.
— Тогда гляди в оба, — тон Ситима стал серьёзнее. — Координатор, вы приближаетесь к первой оборонительной линии.
— Запрашиваю разрешение на пересечение первой оборонительной линии воздушного пространства Юхэ, — отозвалась Даби. — Координаты: квадрат 14–01.
— Координаты: квадрат 14–01, — повторил Ситим. — Запрос отправлен.
Мичира, которая была присоединена к вингпеку Дорана сзади, снова развернула его спиной к Юхэ и головой вниз.
Поначалу Доран видел среди облаков только слабый отблеск. То тут, то там вспыхивали искорки. Потом он смог отчетливее различить плотную сетку из сверкающих линий. Что-то вроде страховочной сетки для приземления. Но Доран знал, что синие линии сделаны не из веревки, а чистого электрического тока. И напряжение тут такое, что смерть будет мгновенной.
А они пикировали прямо на неё, как самоубийцы.
— Может, нам замедлиться? — спросил Доран.
— Новичок уже наделал в штаны? — тут же отозвался Эргис. Он летел под Дораном и махал ему рукой.
— Не бойся, — сказала Мичира.
Доран невесело хмыкнул. Сложно оставаться безмятежным, когда ты пикируешь головой вниз прямо в объятия электрической смерти,
— Запрос удовлетворен, — сообщил Ситим. — Квадрат 14–01 будет открыт через три, две, одну…