Покорись мне

Такер К. А.

Я замираю.

Я слышу, как за спиной открывается крышечка. Спустя мгновения знакомые капли жидкости попадают на мою кожу.

Затем следует второе прикосновение к тому месту, на этот раз более уверенное, смазанные пальцы скользят по нему, увлажняя.

Мое сердце бешено колотится, кулаки сжимают простыни, но я не отвожу глаз от Генри и сосредотачиваюсь на его мягких губах, целуя их снова и снова, показывая, как сильно я люблю его, несмотря на то, что рука Ронана скользит по моей заднице.

Генри улыбается.

— Я не волнуюсь, Эбби. Я знаю, что ты ко мне чувствуешь.

И я знаю, что чувствую к тебе.

Боже, он настолько чертовски уверен в себе.

Ронан надавливает на мой копчик, меняя угол моих бедер. Я задерживаю дыхание, когда он начинает водить одним кончиком пальца по моему тугому входу. На шестом круге он надавливает на него. Он входит намного легче, чем в прошлый раз.

— Ну как?

— Нормально, — шепчу я, слегка сжимая мышцы.

— Хорошо. — Он оставляет палец внутри на мгновение, в то время как его другая рука ласково лежит на моей ягодице. Затем я чувствую, как он вытаскивает его, чтобы заменить другим, более толстым пальцем. Он повторяет это еще два раза, прежде чем медленно вдавить что-то более объемное — два пальца, понимаю я.

Я закрываю глаза, пока мое тело медленно принимает их.

— Она чертовски готова, — бормочет Ронан.

Генри ухмыляется, лежа подо мной.

— Думаю, она действительно хочет, чтобы твой член оказался в ее заднице.

Я никогда не думала, что услышу, как Генри шутит подобным образом.

— Ты уверен, что не против? — шепчу я.

Генри мгновение молчит.

— Правду?

У меня внутри все сжимается.

— Да.

— Я хочу выбить ему зубы. Но от всего происходящего мой член становится твердым, как гребаная стальная труба.

Позади нас Ронан хихикает.

Я не могу сдержать улыбку.

— У тебя от всего встает.

— У меня встает от всего, что связано с тобой, — поправляет он. — И ему лучше поторопиться, черт возьми, потому что я вот-вот кончу, просто оставаясь внутри тебя.

Знакомый звук разрываемой фольгированной упаковки наполняет комнату. Спустя мгновение край кровати прогибается под весом Ронана, когда он ставит колено на матрас.

— Раздвинь ее для меня.

Руки Генри покидают свои места — одна сжимала мои волосы, другая лежала на моем бедре — и обхватывают мою задницу с обеих сторон. Он раздвигает мои ягодицы.

— Дыши, Эбби, — мягко говорит Ронан.

Мои глаза расширяются, когда я чувствую, как его головка упирается в меня.

— Поцелуй меня. Сейчас, — тихо требует Генри, и я подчиняюсь, отвлекаясь от ощущения жжения, пока Ронан медленно входит в меня, в то время как Генри уже глубоко внутри.

— Боже мой, — стону я, пока интенсивное давление и жжение нарастают.

— Расслабь мышцы, Эбби, иначе я не смогу войти. — Рука Ронана успокаивающе гладит меня по спине, вверх и вниз, посылая мурашки по телу, пробуждая воспоминания о двух парах мужских рук, мнущих мою грудь, скользящих по моим бедрам, ласкающих мой клитор.

Генри приникает к моему любимому месту на шее, его язык водит туда-сюда, время от времени задевая зубами. Одновременно он просовывает руку между нами и начинает тереть мой клитор.

— Вот и все, Рыжая, — бормочет Ронан. — Просто продолжай думать о том,

как сильно мы оба хотим тебя. О том, как мы оба возбуждены из-за тебя. О том, как хорошо будет, когда мы оба кончим в тебя.

Мое тело начинает открываться ему, становясь скользким в обоих местах, киска пульсирует в ожидании облегчения.

Рычащее «блядь» вырывается у Генри, когда Ронан входит еще глубже.

— Начинай двигаться, Эбби. Медленно.

Генри хватает меня за бедра, чтобы приподнять таз. Его член входит в меня.

— Боже мой! — я задыхаюсь. Я так растянута ими двумя.

Ронан смещается и затем тоже начинает мягко входить в меня.

Я вскрикиваю, у меня кружится голова, на коже выступает тонкая испарина, пока я пытаюсь сосредоточиться, пробиться сквозь жжение к чувственному наслаждению, что нарастает глубоко внутри, вызванное этими двумя мужчинами одновременно.

Генри двигает бедрами, входя и выходя из меня. Это отличается от того, как он обычно трахает меня, но сегодня все иначе.

— Тебе... тебе хорошо? — удается мне выдавить между прерывистыми вздохами.

Он издает слабый, хриплый смешок.

— Да, Эбби. Мне хорошо.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо. Лицо Ронана сосредоточено, каждая мышца в его теле напряжена.

— Да. Эбби. Чертовски невероятно. — Он стонет, словно подчеркивая, насколько.

Я упираюсь ладонями в кровать по обе стороны от головы Генри, и мы попадаем в ритм, наши стоны и вскрики сливаются воедино с каждым толчком, каждый мужчина погружается в меня все глубже и мое тело жадно облекает их, пока они оба не достигают одной точки внутри меня. До тех пор, пока я не могу сфокусировать свой затуманенный взгляд на Генри, остальные мои чувства сходят с ума от желания. Жжение, которое я чувствовала с Ронаном, все еще ощущается, но оно притупилось, сменившись наслаждением, какого я никогда не испытывала прежде.

Руки Ронана соскальзывают с моей спины и обхватывают грудь.

Я смотрю на них, наблюдая, как они нежно мнут мою тяжелую плоть, подушечки его больших пальцев гладят мои твердые соски, прежде чем решаюсь взглянуть на Генри, чтобы увидеть, не возражает ли он, что Ронан прикасается ко мне так интимно.

— Его член в твоей заднице, Эбби, — напоминает мне Генри, словно читая мои мысли. Его голубые глаза полыхают огнем, пока он наблюдает за руками Ронана. И затем он использует свой мощный пресс, чтобы приподнять лицо к моему соску, его губы приоткрываются.

Ронан подставляет мою грудь ищущим губам Генри.

Генри берет ее в рот, сначала слегка прикусывая зубами.

Я вскрикиваю, когда вижу, как губы Генри обхватывают розовый сосок и чувствую, как он сильно сосет, на грани боли.

Укус быстро смягчается нежным прикосновением к моей спине.

Губы и язык Ронана ласкают мое тело сзади. Одна из его рук соскальзывает с груди и опускается между моих ног. Он начинает тереть мой клитор.

— Боже мой, — Я задыхаюсь, запрокидывая голову, пока кончик его пальца скользит туда-сюда по скользкому, набухшему клитору. Это слишком! Их члены внутри меня, их руки и губы повсюду на мне, их хрипы и стоны разносятся в ночи, их прекрасные тела...