Покоренное сердце

Смит Барбара Доусон

– Я бы приехал, – сказал дед, глядя ей в лицо. – К черту гордость! Я бы приехал на твой день рождения, несмотря на то, что Эмили мне не писала.

– Возможно, маме тоже следовало самой прийти к вам, – сказала вдруг Клер, сама поразившись неожиданной мысли. А разве у них с Саймоном все не так? Разве виноват только он?

У Саймона были все основания сомневаться в ней, и все же он рассказал ей о своей тайной работе. Он не побоялся признать перед всеми, что любит ее. У него был такой отчаянный вид.

У Клер потеплело на сердце. Он при всех

признался ей в любви. А ведь она ни разу не сказала ему о своих чувствах. Может быть, она сама недостаточно ему доверяла? И почему? Только потому, что он – аристократ.

Она подумает об этом позже. Сейчас главное – найти Розабел, поймать Призрака и освободить папу.

Кучер придержал лошадей, и Клер прижалась лицом к стеклу, ожидая увидеть очередную гостиницу. Уже почти совсем стемнело. На дороге мелькнула какая-то тень…

У Клер перехватило дыхание.

– По-моему, там… Розабел. Похоже, у них сломалась карета.

– Слава Богу!

Лорд Уоррингтон ткнул в бок Фредерика:

– Вставай, лежебока. Иди спасать свою сестру. Фредерик застонал и схватился за голову. Клер не стала его дожидаться. Она распахнула дверь и побежала навстречу Розабел, которая понуро сидела на обочине дороги.

– Брауни! – Розабел кинулась к Клер, чуть не задушив ее в объятиях. – А я как раз жалела, что тебя здесь нет. Когда я слушала рассказы о том, как леди Эмили сбежала с учителем, это казалось очень романтичным, но здесь так холодно и темно – я хочу домой!

Клер потрясенно застыла, потом освободилась из объятий Розабел. В нескольких ярдах от них на размытой дороге застрял экипаж – элегантный новый черный экипаж, который Клер мгновенно узнала.

– Ты разве одна? – спросила Клер у Розабел. – А где мистер Ньюком?

– Льюис? Но он здесь совсем ни при чем…

– Хватит трещать. – Из темноты выступила темная фигура. – Никто из вас не сделает ни шага без моего разрешения.

Перед ними стоял Винсент Граймз.

И в каждой руке он держал пистолет.

Саймон мчался сломя голову по Большой северной дороге. Опустились сумерки, и любой другой на его месте сбавил бы ход, чтобы лошадь в темноте не споткнулась.

Но Саймон взял свежую лошадь в придорожной гостинице, оставив измотанного гнедого отдыхать, и продолжал гнать во весь опор. Его сердце гулко стучало в такт ударам копыт о землю, в лицо ему бил холодный ночной ветер. Он боялся подумать, что может опоздать.

Он знал, что Клер не одна: с ней поехали лорд Уоррингтон и Фредерик, но Саймон опасался, что этот бесполезный щенок и хромой старик не справятся с Призраком. К тому же Розабел может отказаться вернуться домой. Как ни крути, а эта плутовка, видимо, без памяти влюблена в негодяя Ньюкома.

В Призрака.

Все сегодняшнее утро Саймон провел в бесплодных попытках заставить Оскара Эддисона признаться в содеянных преступлениях. Так ничего и, не добившись, он поехал в Олд-Бейли с просьбой отложить слушание по делу Холлибрука. Но судья был занят и принял Саймона только вечером. Когда Саймон вернулся на Боу-стрит,

ему передали записку от Клер, которая писала, что Розабел и Призрак направляются в Гретна-Грин.

Записка была очень короткой, по существу, без малейших намеков на близость и теплоту. Стук копыт отдавался в его голове эхом потери. Каким же он был идиотом, когда решил обмануть Клер! Ему так хотелось обнять ее. Если она простит его, он потратит всю оставшуюся жизнь на то, чтобы загладить свою вину.

Только бы она позволила ему это. Только бы позволила…

Вдали показались очертания экипажа, остановившегося посреди дороги.

Саймон натянул поводья, и лошадь сбавила ход. Прищурившись, Саймон разглядел второй экипаж и фигуры нескольких людей. При виде этой сцены кровь застыла в его жилах. Уж слишком она напоминала ту, когда был убит его отец.

И словно эхо той жуткой ночи, грянул выстрел.

Клер стояла, не шевелясь, почти не дыша. В щеку ей упиралось холодное дуло пистолета. Граймз загородился ею, как щитом. В нескольких шагах от них на земле стонал Фредерик.

Он сделал неуклюжую попытку сбить злодея с ног, но был остановлен выстрелом. Розабел склонилась над братом, ломая руки и заливаясь слезами.

Кучер встал на колени и осмотрел руку Фредерика. Лорд Уоррингтон, опершись на трость, тоже неловко склонился над внуком:

– Держись, мальчик. Рана неопасная.

Кучер попытался перевязать ему руку, чтобы остановить кровотечение, и Фредерик взвыл от боли.

Граймз крепче прижал к себе Клер. Она чувствовала запах его дорогих духов.

– Лучше бы вы отпустили меня, – сказала Клер, пытаясь унять дрожь в голосе. – Вы и так уже натворили дел, не хватало вам еще убийства.

– Я не собираюсь вас убивать, дорогая. Сейчас мы сядем в мой экипаж и поедем на север. Мне уже надоела ваша сопливая кузина.

Он начал подталкивать ее к своему экипажу, Клер попыталась потянуть время:

– А где вы познакомились с Розабел? Я думала, она влюблена в Льюиса Ньюкома.

– Льюис – мой кузен, он помогал нам встречаться. Наши матери – родные сестры и обе были актрисами. Увы, моей не посчастливилось выйти замуж за виконта. Ничего. Что не получилось у нее, выйдет у меня, Я женюсь на внучке маркиза.

– Гораздо раньше я увижу тебя в аду.

Лорд Уоррингтон, хромая, направился к Граймзу и Клер.

Он бросил на Клер предупреждающий взгляд, и она поняла, что ей следует промолчать о том, что она уже вышла замуж за Саймона. В припадке ярости Граймз может убить ее.

– Остановись, старик, иначе я пристрелю ее и женюсь на второй твоей внучке.

Маркиз остановился, не зная, что предпринять.

Граймз снова начал подталкивать Клер к экипажу. Она старалась не поддаваться панике. Связать ее он не сможет, потому что для этого ему придется выпустить из рук пистолеты, и тогда на него сразу набросятся несколько человек. Вероятно, он велит ей сесть рядом с ним на козлы. Когда она будет забираться наверх, ему придется ее отпустить…