Покорение
Шрифт:
Кармен, увидев его улыбку, вздрогнула. Она поскорее натянула на плечи меховое одеяло.
Пума больше не мучился виной за то, что он провез ее, как пленницу, на виду у всей деревни — после того, какона ему отказала.
Пусть себе думает, что она здесь в безопасности — и что он отвезет ее в Санта Фе. А он тем временем будет забавляться, заманивая свою жертву. Теперь она в большей опасности и зависимости, чем тогда, когда перешагнула порог его жилища.
Ему стало легче от этой мстительной мысли.
—
— Да, — согласилась Кармен послушно и легла. Ей внезапно стало невмоготу выносить это напряжение. — Буду спать.
Он вышел.
Кармен подумала, как ярко изменился он после того, как она с такой готовностью отдала себя его поцелуям. Она потрогала свои пылающие губы… Ее первый поцелуй… и второй, и третий… Она вспыхнула.
Кармен заползла под меховые одеяла и закрыла усталые глаза. Но человек, дважды спасший ее, покинул вигвам, а вовсе не ее мысли. Она видела его перед собой: голубоглазого индейца, который говорил свободно по-испански. Она вспоминала его объятия, его теплые губы, его руки…
Она вновь вспыхнула при одном воспоминании, как она сама почти отдалась ему. Ей нужно помнить о своем женихе. Хуан Энрике Дельгадо казался таким далеким. И Санта Фе был где-то далеко-далеко.
Надо добраться туда во что бы то ни стало. Она должна выйти замуж.
Она подумала: а сможет ли Хуан Энрике Дельгадо целовать так же сладко, как Пума? Воспоминания вновь захватили ее. И в сознание начали заползать преступные сомнения. Сомнения о том, что Хуан Энрике Дельгадо так же хорош. Она вздохнула: никто больше не сможет так поцеловать ее.
Надо вернуться к своему народу, надо вернуться в Испанию. Ей нельзя здесь оставаться: иначе она подпадет под очарование Пумы. Нет, она не останется ни дня. Слишком он хорош и слишком велико искушение.
Глава 23
Кармен проспала весь день и следующую ночь. Она проснулась на рассвете от слабого шума. Кто-то подходил к ее вигваму. Затем послышались приглушенные голоса. Кармен не выдержала и посмотрела через приоткрытую дверь.
Там стоял Пума и разговаривал со своей матерью. Рядом горел костер. Пума стоял к Кармен спиной. В лучах восходящего солнца он казался еще сильнее, стройнее и выше.
Кармен заметила, что его постель все еще лежит неразвернутой на земле. Ее сердце заколотилось: она поняла, что все это время, пока она спала в вигваме, Пума спал на холодной земле. Он не только находился снаружи; он охранял ее. Может быть, только из-за его присутствия здесь она могла так долго и безмятежно спать.
Кармен опустила полог. Нельзя зависеть от этого красивого индейца, подумала она. Надо еще раз подчеркнуть перед ним свою решимость достичь Санта Фе и встретиться с женихом. Она пыталась возродить в душе образ своего обожаемого Хуана Дельгадо, сидящего у ее ног, с любовью глядящего на нее — но в то утро образ почему-то не являлся. Кармен вздохнула — и оставила попытки. Все равно: надо ехать в Санта Фе. Там она увидит, наконец, как выглядит
С этой решимостью Кармен поднялась со своего ложа. И тут же взгляд ее упал на деревянную расческу, лежавшую возле кровати. И она удивилась предусмотрительности Пумы. Была ли расческа здесь, когда она впервые переступила порог его жилища, или Пума положил ее, пока она спала? Мысль о том, что Пума входил к ней и глядел на нее, спящую, привела ее в волнение. Но она быстро подавила свои чувства. Хуан Энрике Дельгадо — вот единственный мужчина, о котором она должна думать.
Кармен вышла из вигвама и чинно подошла к двум индейцам. Еще прежде чем она подошла, Пума прекратил разговор и повернулся к ней бесстрастным лицом. Парящая В Небе поглядела на Кармен доброжелательно. Кармен инстинктивно ощущала, что говорили они про нее, и от этого возникло тягостное чувство.
— Буэнос диас, — проговорила Кармен с чарующей улыбкой.
Оба кивнули. Пума пристально поглядел на Кармен: она выглядела посвежевшей, прекрасной — но ему бы хотелось, чтобы она была старой и усталой. Тогда бы его сердце не билось так сильно, дыхание не учащалось, когда она направляла на него свой лазурный взгляд.
Парящая В Небе что-то проговорила вполголоса по-индейски. Кармен вопросительно взглянула на Пуму.
— Моя мать говорит, что возьмет тебя на склон горы — собирать съедобные травы. Она хочет научить тебя традициям женщин апачей.
Кармен слабо улыбнулась и поблагодарила:
— Очень мило со стороны вашей матери. Но вряд ли это будет мне полезно. Я должна ехать в Санта Фе, а не оставаться здесь.
Кармен заметила, как облако нашло на лицо Пумы. Его губы упрямо сжались. Кармен пожала плечами: это его проблемы. Кармен повернулась к Парящей В Небе, проговорив несколько очень любезных фраз по-испански: ее семья будет всегда признательна ей за доброту и гостеприимство; она очень сожалеет, что не может оставаться достаточно долго, дабы изучить традиции индейских женщин.
Парящая В Небе поняла ее без перевода. Она усмехнулась и в полуулыбке обратила свое лицо к Пуме. Такую же улыбку Кармен заметила и на лице Пумы. Парящая В Небе молча, с достоинством пошла вниз по склону горы. Кармен улыбнулась: какая милая женщина его мать.
Кармен обернулась и увидела, что Пума смотрит на нее. Пришло время все открыть пленнице, подумал Пума.
— Донья Кармен, — холодно проговорил Пума. — Я не повезу вас в Санта Фе. — Он молча, скрестив руки на груди, ждал ее ответа.
Нахмурясь, неприятно удивленная, Кармен проговорила:
— Но вы знаете, что я должна быть в Санта Фе… мой жених…
Но как она доберется туда без помощи Пумы? Чего он хочет от нее? В ее душе нарастала ненависть к упрямому индейцу:
— Вы знаете, что я должна ехать туда. Я уже проехала полмира для того, чтобы попасть в Санта Фе. Хуан Энрике Дельгадо ждет меня.
Пума стоял с бесстрастным лицом. Потом пожал плечами, показывая, что ему нет дела до заждавшегося жениха.