Покорение
Шрифт:
Спустилась ночь. Индейцы залегли спать: кто возле костра, кто в вигвамах. Пума бодрствовал: он подозревал за Злым какие-то намерения.
Кармен обернула свое бирюзовое платье вокруг ног и прилегла, дрожа, поближе к костру. Ее лицо было обращено к огню, а спину холодил ночной воздух. Туман спускался с гор, и вскоре спина стала замерзать, а груди было слишком жарко от костра.
Кармен вспоминала, как она отбросила домогавшиеся ее руки этого страшного человека, Головы, — и удивлялась собственной смелости. Она закрыла глаза. А другой индеец,
Кармен простонала и уронила лицо на скрещенные руки. Она была так одинока, так ужасно одинока. Она вздохнула и потерла лоб, стараясь заснуть. Надо отдохнуть.
Но тревожные мысли не оставляли ее. Она удивлялась тому, что все еще жива. В этот день она несколько раз была на волоске от смерти. Она перевернулась на спину и посмотрела на огромную желтую луну и молчаливые звезды. Останется ли она в живых завтра?
Наверное, она задремала, потому что проснулась она от ощущения, что к ее горлу приставлен нож. От ужаса она не могла пошевелиться. Грубая рука схватила ее за плечо, и она поднялась на ноги, дрожа всем телом.
При свете луны Кармен увидела лицо Головы. Он злобно усмехался и показывал ей знаками, чтобы она шла за ним к выходу из каньона.
Она не знала, что ему нужно теперь от нее, так же, как не знала, что он хотел от нее весь вечер, когда приставал к ней, но она четко знала, что ейэтого не хочется. Она еще раз пожалела, что не настояла на том, чтобы святые сестры рассказали ей, что же происходит между мужчиной и женщиной, но… по-видимому, сестра Франсиска и сама не знала этого, а больше спросить было не у кого. Однажды она попробовала спросить об этом у тети Эдельмиры, но тетя поджала губы и отвернулась.
А теперь, когда под ножом она идет с этим отвратительным человеком к стоящим неподалеку деревьям…теперь слишком поздно. Там она узнает все — и поймет, чего он хочет от нее. Она шла медленно, часто оступаясь; ее ноги ранил колючий кустарник. Она знала, что раздражает мужчину своей медлительностью, но ноги не слушались ее. Он дважды колол ей спину лезвием ножа.
Они достигли горла ущелья, где стены были всего в человеческий рост. Индеец подтолкнул ее к стене, чтобы она взобралась на нее. Наверху она заметила заросли кустарника. Это ее последний шанс. Если она хочет спастись, надо броситься туда. В этот момент Голова споткнулся. Раздался крик. Снизу Кармен услышала грохот и, к своему изумлению, увидела, что прямо на них несется табун лошадей, которых захватили индейцы.
С громким криком Голова прыгнул со склона и бросился ловить лошадей. В лунном свете Кармен увидела нескольких индейцев, бегущих вслед за ним.
Кармен выпрыгнула из зарослей кустарника, куда укрылась вначале, и побежала к группе валунов — может быть, там она скроется от глаз индейцев.
Она не обращала внимания на царапины от веток и колючек.
Надо скрыться, надо скрыться,билась мысль в унисон с летящими шагами ее ног. Не останавливаться. Прочь, прочь от этого жуткого человека, что бы там он не предпринял
Она не слышала звуков погони. Наверное, индейцы ловят лошадей и забыли про нее. Единственный звук, который теперь до нее доносился — это ее собственное срывающееся дыхание.
Достигнув одинокого дерева возле груды валунов, она поднырнула под нижние ветви и стала озираться. Почти ничего не было видно. Она сдерживала дыхание, чтобы не выдать себя возможной погоне. Легкие ее горели.
Кругом была тишина.
Глава 20
Спустя некоторое время раздался звук. Хрустнула ветка. Голова возвращается! Страх сковал Кармен.
Но где же он? И почему идет так крадучись? Почему он не ломится сквозь ветви, чтобы схватить ее? И двойной страх накатил на нее: страх безнадежный, страх оттого, что она пропала. Она вцепилась ногтями в грубую кору сосны и приготовилась бороться за свою жизнь. Дерево было ей другом, ее единственной защитой, дерево… Кармен потрясла головой, надеясь, что паника покинет ее.
Она услышала рычащий звериный звук. Быстро подняла голову и… Матерь Божья,что это? Если бы ни мертвая хватка, которой она вцепилась в дерево, она бы свалилась на землю от страха. Широко раскрытыми глазами она вглядывалась во тьму, в то время как ее мозг мучительно обдумывал, откуда грозит опасность.
Это не человек — это зверь! На нее готовился напасть не Голова, а дикий зверь!
Большего страха она не в силах будет выдержать. Она еще крепче впилась ногтями в кору, и твердая поверхность причинила ей боль. Но Кармен была рада этой боли: она означала, что Кармен все еще жива!
Но что это? Звуки становились громче и разнообразнее, хруст веток, какие-то вздохи, рычание. Затем послышался душераздирающий крик. И длинный вздох. Потом — тишина.
Кармен ждала, и волоски у нее на шее встали дыбом от страха. Может быть, она — следующая жертва зверя? Милосердный Боже, милосердная Мария, помогите…
Кто-то шел к ней, и шел не скрываясь.
Она распласталась вдоль ствола дерева, желая стать незаметной; ей казалось, что смерть сейчас настигнет ее.
Матерь Божья, Отец милосердный…Сколько же она выдержит этих страшных минут?
Из темноты показался индеец-разведчик, ведущий двух лошадей. Лицо его не было видно: его закрывала тень. Кармен, однако, разглядела, что глаза его прищурены. Он молча приближался.
Кармен окинула его глазами и раскрыла их от изумления: на поясе у него болтался ее кожаный мешочек с приданым.
Она еще раз подняла глаза на него. Эти секунды казались ей длиннейшими в ее жизни.
Теперь он стоял возле нее. Страх, облегчение, недоумение: все смешалось в ее сознании и накатывало на нее волнами. Боже милосердный, сколько ужаса может выдержать слабая женщина за один день?
Пума попытался отцепить ее пальцы от ствола дерева. Она чувствовала запах, исходящий от него: смешанный запах дыма и чего-то неопределенно мужского.
— Пошли со мной, — тихо, глубоким голосом проговорил он.