Покидая рай
Шрифт:
Она ставит утюг вниз и обнимает меня.
– Я хочу, чтобы ты поехала в Испанию. Ты с нетерпением так долго ждала этого. Но я также должна знать, что ты сможешь позаботиться о себе. Это - только потому, что я очень люблю тебя, ты же знаешь.
– Я знаю, - пропищала я. Я умолчала о том, что ее любовь, как и ее объятия, может задушить человека до смерти.
Глава 9. Калеб.
Я в одиночестве играю в бильярд в подвале, когда мой куратор треплется
Мой куратор - Дэймон Мэннинг, парень, который прошел через систему подросткового правосудия, так же, как и я. Он назначен проверять меня и контролировать от муниципальной службы.
Мне повезло. У моего офицера-надзирателя была смехотворная статья.
Это - ерунда, но отчет Дэймона пойдет непосредственно к судье, назначенному в моем случае комитетом по надзору, таким образом, я должен хорошо играть. Это будет нелегко. Я на грани, так как я нахожусь дома.
Я встретил Дэймона перед тем, как покинул ДИПДН. Парень - крупный темнокожий мужчина, который не потерпит дерьмового поведения.
Папа заглядывает в подвал, когда я случайно сбиваю восемь шаров.
– Калеб, - позвал он.
– Мистер Мэннинг готов встретиться с тобой.
Я вхожу в гостиную и наблюдаю за моей мамой.
– Не хотите ли вы чего-нибудь?- спрашивает она Дэймона. Хотя она не привыкла к большим, черным зекам в ее доме, но она все же играет роль превосходной домохозяйки.
– Нет, спасибо. Я просто проведу небольшую беседу с вашим сыном, а потом продолжу свой путь.
Я сажусь в одно из мягких, шелковых кресел, но Дэймон сразу встает.
– Пойдем, прогуляемся, - говорит Дэймон. Это не предложение.
Я пожимаю плечами.
– Конечно. Какая разница.
Дэймон держит в руках папку, пока мы идем по Мэси-Авеню к парку, в конечном итоге присаживаясь на скамью для пикника.
– Как дела?
– спрашивает Дэймон. Парень открывает свою папку и щелкает ручкой. Щелк. Щелк.
– Прекрасно, - лгу я.
– Будь более конкретным, - в голосе Деймона звучит приказ. Все, что говорит этот парень, звучит как приказ. Это треплет мои нервы по-жесткому.
– О чем?
Щелк. Щелк.
– Расскажите мне о своей семье. Кажется, что у Вас довольно хорошая домашняя атмосфера?
Кажется, время быть оперативным в словах.
– Слушай, моя мать - робот, мой отец - придурок, а моя сестра чертов зомби. Я бы не сказал, что это довольно хорошая атмосфера.
Я наблюдаю за тем, как Деймон закрывает папку, а затем смотрит прямо на меня.
– Никто не говорил, что будет легко.
– Да, никто не говорил, что это будет так трудно, черт возьми.
– Используя ругань в каждом предложении, исходящем из твоих уст, ты чувствуешь себя взрослым?
– Отвали, чувак.
– Моя работа заключается в том, чтобы оставаться с тобой дольше, чем предполагалось, Калеб. Но я не смогу помочь тебе, если ты не поделишься со мной своими опасениями.
Я
– Мне не нужна твоя помощь. Мои родители и сестра…
Им нужна помощь больше, чем мне. Почему вы к ним не относитесь, как к морской свинке?
– Тебя не было дома почти год. Дай им привыкнуть. Ты ведешь себя так, будто они должны извиняться перед тобой, а не наоборот. Что они делают не так, а? Может быть ты тоже должен винить себя время от времени, Калеб. Переживания могут открыть глаза.
– Правда должна открывать глаза, - говорю я, оборачиваясь.
Клик. Клик.
– Что?
Я встряхиваю свою голову.
– Ничего. Просто забудь.
Деймон снова отрывает свою папку. В этой папке, вероятно, сообщается Дамону о моей жизни до, во время и после моего ареста. Мне интересно, если ли там тот раз, когда я помочился на дом Джои Сандерса. Или же запись о том, как я избил парня из Дремонтской Школы за то, что он обзывал мою сестру насчет ее неудавшейся химической завивки. Эй, я должен был иметь репутацию крутого мятежника! Теперь же я осужденный. И это не круто.
Он протягивает мне несколько листов бумаги.
– Ты живешь в маленьком городе, Калеб. Не такой уж большой выбор рабочих мест, но в своей анкете ты указал, что имеешь опыт в строительном деле и совсем немного в улучшениях дома.
– Я работал на стройке в течение лета, помогая дяде, - сказал я ему.
– Ладно, дальше. Ты будешь обязан появиться на Доверие Бывшим Арестантам в магазине технических товаров в понедельник после школы ровно в 15:45. Не раньше. Они объяснят тебе твою работу и дадут все необходимые материалы. Когда ты закончишь работу, получишь лист с росписью. Все понятно?
Конечно.
– Просто у меня есть еще несколько вопросов. Ответьте на них, и тебе не придется видеть мою рожу еще неделю, - когда Деймон поднимает взгляд на меня, он спрашивает: - Любой физический контакт?
– Типа секс?
Деймон пожимает плечами.
– Я не знаю, это ты должен сказать мне. Ждала ли тебя твоя старая подруга перед домом, когда ты вернулся вчера?
Я испытываю желание засмеяться.
– Это навряд ли. Моя сестра обняла меня, мой отец пожал мне руку и я удосужился нескольких хлопков по спине от случайных друзей моей матери прошлой ночью.
– Ты участвовал в этом?
– Нет. Ты увел меня оттуда, парень.
– Калеб, у некоторых ребят возникают проблемы с преданностью, когда они возвращаются домой. Они трудно понимают, что физический контакт уместен и что…
– Я прикасался к девушке, - говорю я, перебивая.
Клик.
– Расскажи мне об этом.
Я мысленно возвращаюсь к прошлой ночи, когда Мэгги пыталась удержаться на ногах. Неистовая боль, которую она чувствовала, была подчеркнута сжатыми зубами, впившимися в ладонь ногтями и наморщенными бровями. С тех пор, как я оказался дома, Мэгги была единственным человеком, до которого я на самом деле дотронулся. И это не прошло так хорошо, как хотелось бы.