Покаяние пророков
Шрифт:
— Охранник лежал в нокауте двадцать минут. — Парень снял кепку, и оказалось — почти лысый. — Разрыв барабанной перепонки правого уха, сотрясение мозга, кровоизлияние… И что-то еще. С одного удара?
Говорил он с некоторым злорадством, даже восхищением — без всякого корпоративного интереса. Ч го-то здесь было не так…
— Сам виноват, — осторожно проговорил Космач. — Нечего на службе расслабляться.
— Это верно! А шубу не жалко? Была настоящая волчья шуба!..
— Жалко, автомат не взял…
— И хорошо, что не взял! —
Космач медленно затормозил бег своих мыслей, почти до полной остановки: кажется, попал в руки конкурентов ГУРА!
— Чую, из огня да в полымя!
— Теперь ты у друзей, Юрий Николаевич!
Пришла женщина в камуфляже с медицинским баулом, бросила его на стол, обернулась к Космачу.
— Этот, что ли, Никитич?
— Посмотри его, чтоб вопросов не было.
— Мужчина, встань! — скомандовала она. — Присядь, помаши руками.
Он не шелохнулся, разве что бороду разгладил.
— Ты слышишь, мужчина?.. Он что, глухой? С шумовухои брали?
— Ладно, иди, — отмахнулся лысый. — Не хочет — значит, здоров.
— В порядок бы его надо привести, Никитич, — посоветовала женщина, уходя — Гален выехал сюда, будет с минуты на минуту.
Никитич не то чтобы засуетился, но оживился.
— Юрий Николаевич, я провожу тебя в туалет. Ты там умойся, почисть одежду Скоро к начальству идти.
Надо было и здесь начинать разведку, глянуть, что за туалет, есть ли решетки, и вообще осмотреться.
— Пойдем — Космач встал и пошел к двери. — Показывай, куда.
В здании сделали ремонт, причем не простой — похоже, отреставрировали первозданную обстановку. Широкий коридор и холл поблескивал позолоченной лепниной, лестница выложена белым мрамором, на площадке второго этажа в глубокой овальной нише стояла женская скульптура. Только самих окон не видно, задраены белыми шелковыми занавесями.
Лысый сопроводил его в глубь здания, показал дверь. Туалет благоухал дезодорантом, блестел зеркалами и никелированными безделушками, в окне же вместо привычных рам стоял стеклопакет с двумя ручками — поворачивай, открывай и прыгай…
Космач снял куртку, умылся, глянул в зеркало на свое исцарапанное о снег лицо (большинство ссадин не видно из-за бороды), расчесался и вышел довольный. Лысый уже нервничал.
— Юрий Николаевич, нам нужно подняться наверх! Господин Гален ждет!
— Мне ведь наплевать на твоего Галена, — спокойно произнес Космач. — И на тебя тоже. Друзья нашлись… Никуда не пойду.
Тут в коридоре появился сухонький, носатый старичок — очечки, костюм-тройка болтается как на колу, походка торопливая, шажки мелкие, на носках.
— Господин комендант, где есть наш гость? —
— Да вот он. — Лысый чуть ли не насильно выдернул куртку из рук Космача. — Только идти не хочет.
Старичок вскинул голову, поправил очки и будто резкость навел.
— Ви есть господин Космач? Очшень рад! — покланялся, как китайский болванчик. — Князь Ростовский! Прошу идти к господин Гален!
Космач сразу же подумал о предводителе дворянства Палеологове — уж не его ли это контора, если тут бароны и князья?
— А я попрошу сначала объяснить, кто вы такие. И что от меня хотите.
— Мы имеем желание разговаривать с вами. — В голосе и тоне старичка слышалось благоговение. — Мы очшень ждал вас, господин Космач. Только старый русский аристократ имеет шанс дать высокий цена ваш труд! Я есть ваш коллега, специалист область генеалогия! Я исследовал ваш труд…
— Палеологов здесь? — перебил его Космач.
— Господин Палеологов вылетел в срочную командировку и будет только завтра, — вместо князя ответил лысый. — Но он на связи и в курсе всех дел.
— Ладно, пошли к вашему Галену!
Старичок бежал сбоку и чуть сзади, а лысый комендант шел за спиной и чуть ли в затылок не дышал. Поднялись по лестнице на второй этаж, где от восстановленного великолепия зарябило в глазах, пересекли актовый зал со стульями под старину, затем огромный холл с балконом для оркестра и диванчиками на гнутых ножках у стен — должно быть, тут устраивали балы. Наконец комендант забежал вперед и распахнул высокую дверь.
Кабинет был обставлен белой мебелью, на стенах висели портреты, под потолком сверкала лепнина в позолоте. Барон Гален не очень-то вписывался в эту царскую среду: невысокий, толстоватый и длинноволосый, с пышными, закрывающими губы усами — такое ощущение, будто держал в зубах клок шерсти.
— Здравствуйте, господин Космач. — Он указал на кресло. — Прошу, садитесь.
Комендант тихо удалился, а восхищенный и подобострастный князь Ростовский пододвинул стул и сел напротив.
— Я очшень внимательно изучал ваш труд. Родословные известный фамилия у старообрядец был неизвестен для весь мир. Великий тайна за семь печать. Дом Романовых не хотел помнить древний княжеский род, чистый род. Он сам есть немец, германский кровь…
— Прошу вас, Ростовский, займитесь своими бумагами, — холодно сказал Гален. — Они понадобятся уже завтра.
Прогонял его, и князь тут же спохватился, вскочил.
— О да! Мы будем говорить с вами, господин Космач. Как появится минутка. Очшень большой желание!
Проводив князя, Гален притворил дверь и задумчиво потер руки.
— Я должен принести извинения, — проговорил он в усы. — Ваше освобождение было делом нелегким, а люди, пришедшие к вам на помощь… действовали грубо, по-военному, но они выполняли задачу…