Пока живешь, душа, - люби!..

Сопин Михаил

В светлых зрачках дурака.

* * *

Горбя до треска сухожилий

За пайку, водку и пшено,

Вы митингуете, как жили –

Тогда, когда разрешено.

* * *

Эпоха следствий и причин –

Исконно наше постоянство.

Средь переменных величин

Незыблемы война и пьянство.

* * *

Я тону в людской словесной ржави:

Не кочевник и не вечный жид.

Жизнь

моя принадлежит державе.

Смерть моя принадлежит державе.

Что же лично мне принадлежит?

* * *

Ты один, я один, каждый смертный один...

Вместе – пасынки века.

Я ищу тебя средь лиховертных годин,

Где ты, сын человека?

* * *

Стынет мысль. Угасают лета.

К этим дням не теряй снисхожденья!

Может, вера твоя – слепота?

Может, правда твоя – клевета?

А сужденья твои – заблужденья?

140

* * *

Над весной моей – белым-бело.

По былому – снега намело.

Давняя обида и беда –

Со стекла оконного вода.

* * *

Тихо-тихо-тихо

Облетает снег

Нынешнего лиха

В мой вчерашний смех...

* * *

Если нет жизни иной –

Радость уходит, слабея.

Смейтесь, друзья, надо мной,

Смейтесь до горе-забвенья.

* * *

Мир проигрывает раунд.

Хлеб золой боев пропах.

Мои мысли отмирают.

Мои просьбы догорают

На обугленных губах.

141

НА ДАЛЬНИЙ СВЕТ, СКВОЗЬ НАЛЕДЬ ОКОН...

Все началось буднично:

мы купили компьютер. Пришла

вологодская писательница

Галина Щекина, пощелкала

клавишами:

– Стихи можно ставить

здесь. На сайте «Стихи. Ру»

регистрируют всех.

Так началась новая

жизнь. Это было в январе 2003

года.

Мне нравится это

веселое сочетание: «Стихи.Ру»,

«Стихира», нечто среднее

между стихами и стихией, а посередине твердый, раскатистый стерженек. Или так: стихи

и египетский Бог солнца Ра.

Про этот невероятно разбухший, расхристанный, неопрятный, немного

хулиганству-ющий сайт, где могут «оправиться в обеденное блюдо» и неожиданно тепло

поддержать, говорят разное. Но именно здесь Михаил нашел то, чего не имел никогда –

свободный выход к массовому читателю. Признаюсь честно: нечистот, которые порой

появлялись возле наших имен,

мы не читали. А на отношения с близкими по духу это не

влияло.

У нас появились друзья в разных странах. Михаил заинтересованно читал чужие

стихи, писал к ним комментарии. Было приятно ощущать, что к его словам прислуши-

ваются.

Аудитория на «Стихире» большей частью молодая, и с нею Михаил молодел. Он

стал возвращаться к своим ранним неопубликованным стихам, кое-что дорабатывал.

Прислушивался к замечаниям, даже если был с ними не согласен. Вживался в это состо-

яние подъема... Удивительно, но даже физически он, неизлечимо больной, стал себя

чувствовать лучше! Мы завели блокнот для афоризмов, на которые Михаил всегда был

мастаком, а тут они пошли щедро. Частично использовали их в рецензиях.

А иногда брошенную собеседником мысль хотелось развить, как это получилось,

например, с ответом Евгению Е., который сетовал, что его поэтический мир не обогаща-

ется:

«Не могу согласиться с тем, Евгений, что обогащать его надо искусственно. Когда-

то один поэт заметил: «Вам хорошо, Михаил Николаевич, вы сидели...» (!) - имеется в

виду, что есть своя тема. Но если идти по этому пути: тот не сидел, другой не воевал, третий не расстреливал, десятый не лгал, какой-то там говорил только правду...

Сварганится из этого такая кутья, что получишь хлебово ядовитое, от последствий

которого враз не изба-вишься.

Основной признак поэзии? Она обладает лечебными качествами. Сказал - избыл

вну-тренний груз. Потому что вначале было не слово, а предисловие. Стон боли, стон

голода, холода, общения, попытка осмыслить себя - главная наука о человеке. А слово -

потом.

У тебя есть выражение: «Поэт-затворник обречен перепевать свою законсервиро-

ванную душу...» Не перепевать, Евгений, а РАСПЕВАТЬ. Это разные вещи. Даже «Отче

142

наш», когда эту молитву шепчешь, зная, что ни Богом, ни в храме, ни в райкоме она не

будет услышана и востребована, может взорвать человека изнутри. Такие вот дела.

Мир гораздо звероподобнее, отвратительнее и прекраснее, если его не сочинять, а

попытаться понять. Поэт необходим, иначе политико-партийная шизофрения закусит на-

ми на банкете в честь победы безумия над разумом».

Так была зафиксирована на бумаге концепция собственного творчества. А раньше

этим заняться, вроде бы, не было повода...

Однажды, когда мы попали в типичную для «Стихиры» скандальную переделку,

нам стали звонить по телефону из разных стран (США, Израиль...) со словами поддержки.

Вот этого ощущения востребованности Михаилу не хватало всю жизнь!