Пока не пробил час

Глебова Ирина Николаевна

Макаров молчал, промокал губы салфеткой, на лице его застыло выражение вежливого любопытства. В это время Надя восторженно воскликнула:

– Бог мой, Юлик! Как мало я еще тебя знаю! Ты такой необыкновенный!

И в этот момент глаза Макарова сверкнули… Юлик не успел понять, что это за блеск, – исправник быстро опустил голову, прикрыл веки. И неясно было, на что он среагировал: на намек, который он не мог не понять, или на Надино восклицание? А может быть, на то и другое одновременно?

Перед десертом решили сделать

небольшой перерыв. «Вот сейчас…» – только успел подумать Юлик, как Макаров, вставая, обратился к нему:

– Вы ведь курите, Юлиан? Составьте мне компанию! – И указал рукой на веранду, выходящую в сад.

– С удовольствием. – Юлик достал портсигар, кивнул Наденьке. – Не скучай, дорогая! – и пошел следом за Макаровым.

Девушка смотрела им вслед веселыми, счастливыми глазами. Наконец-то у двух людей, которых она так любит, налаживаются отношения! Впервые за все время дядя Анатолий обратился к Юлику как к другу и даже как к родственнику! Там, в саду, они, наверное, поговорят откровенно, решат все свои недоразумения! Не нужно им мешать, пусть побудут наедине…

Деревянные ступеньки веранды вели в сад. Макаров молча спустился и направился по песчаной дорожке к пруду. Он невольно вспомнил, каким был этот сад в тот вечер, когда здесь был бал… Кажется – как давно! А ведь и месяца не прошло! Теперь здесь тихо, не играет музыка, не слышно веселых голосов. Но казарки все так же плавают по пруду…

Юлик шел следом за Макаровым, чуть приотстав, и тоже молчал. Решил не торопиться, не начинать разговора первым. Наконец Анатолий Викторович остановился, протянул раскрытый портсигар. Юлик покачал головой и достал папироску из своего. Оба закурили.

– Значит, вы не побоялись ухаживать за Надей и даже обручиться с ней, хотя все слышали и знаете? – Макаров произнес это вот так сразу, в лоб.

Юлик пожал плечами:

– Я не специально, так получилось. Но учтите: я не оправдываюсь, просто отвечаю на ваш вопрос. Нет, я вас не боюсь.

– Почему же?

В голосе Макарова послышалась жесткая усмешка. Он сделал глубокую затяжку, не отводя взгляда от Юлика. Но молодой человек не смутился. Махнул рукой почти весело:

– Вы же человек умный! Это только дурак лезет напролом, умный же, если что-то не получается, пожимает плечами и отступает в сторону.

– Что же у меня не получилось?

– Ну я же все слышал! И если правильно понял, то одну женщину вы убили случайно, а вторую – вынужденно. Все, инцидент исчерпан. Не станете же вы убивать Надю из-за того, что она досталась не вам? Не поверю! Вы же не маньяк – нормальный человек, жертва обстоятельств.

– Что ж, спасибо… – Макаров, казалось, был удивлен. После небольшой паузы усмехнулся: – Надя, конечно же, в безопасности. А вы сами? За себя не боитесь? И свидетель, и соперник?

– Насчет соперника… Думаю, вы с этим уже смирились. Так ведь и особых надежд не питали, верно? Просто мечтали…

Макаров

молчал, разглядывая собеседника сквозь жесткий прищур. Юлик изо всех сил старался изображать веселость, скрыть колотившую его дрожь. Он очень боялся, что у него дрогнет голос или застучат зубы. Но тут Макаров резко сменил тему разговора:

– Значит, говорите, ножовку вы где-то припрятали?

– Разве я говорил?

– Ваш намек был настолько прозрачен… Значит, она вам не пригодилась? В таком случае почему бы вам не вернуть ее мне?

– А почему не пригодилась – вы не спрашиваете? Хотите, расскажу?

Макаров поморщился:

– Не надо! Я приблизительно представляю, а подробности меня уже не интересуют… Не уходите от ответа! Каким образом я получу назад свою вещь?

Теперь уже Юлик выдерживал паузу, делая глубокую затяжку, картинно выпуская дым вверх… Потом неопределенно помахал в воздухе рукой:

– Ну нет! Я хочу сохранить ее у себя. Это будет гарантией моей безопасности. Я ведь понимаю, как зыбко мое положение. А вдруг этот следователь из Харькова вас прижмет? Вы ведь тогда сразу мною прикроетесь, как щитом! Так ведь, Анатолий Викторович? Ведь постараетесь выставить меня убийцей?

– Глупо, Юлиан! – Макаров покачал головой, словно взрослый, упрекающий несмышленого малыша. – Каким образом какая-то пилочка поможет вам обвинить меня? На ней нет никаких моих личных знаков. Да такой инструмент можно найти в каждой лавке.

– Э-э, нет, господин Макаров, и вы это хорошо знаете! Я специально обошел все магазинчики и мастерские, где продается инструмент. Ножовки есть, это верно, но гораздо больших размеров. Такой аккуратной штучки, которую можно спрятать под мундир, я нигде не встретил. Вы ее где-то специально приобрели – для меня?

Макаров не ответил, задумчиво разглядывая Юлиана. И тогда молодой человек добавил нагловато:

– Ну что, переиграл я вас?

Его собеседник щелчком отбросил окурок в ближайшую клумбу:

– Будем считать – ничья. Пока. А гарантия вашей безопасности в том, что никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не заподозрит в этих убийствах меня. Только в этом случае мне просто необходимо будет, чтобы и вы оставались вне подозрений… Вы умный человек, поразмышляйте над этим. Трех минут хватит?

– Вполне!

После долгой паузы Юлик нервно засмеялся:

– Похоже, вы правы! И что будем делать?

– Где ножовка?

– Я спрятал ее… когда возвращался. На церковном дворе.

– Где именно?

– Не-ет… – Юлик покачал головой. – Один вы ее не найдете. Я и сам помню приблизительно, знаете ли – торопился, волновался все-таки! Наверное, мне нужно пойти с вами, показать… Как вы думаете?

Макаров думал совершенно определенно: «На ловца и зверь бежит! Вот там-то, дурачина, я с тобой и рассчитаюсь. За все!» Но на лице его эти мысли не отразились. Он просто кивнул головой: