Поиск
Шрифт:
Друзья улетели, мы собрали вещи.
— Куда идем? — спросил Ти.
Я закрыла глаза, прислушалась к себе, вытянула руку:
— Туда!
Так и пошло. Вечером мы разбивали лагерь, ели то, что нашли или поймали по пути, ложились в обнимку спать под защитным куполом, а утром я закрывала глаза, раскручивалась на пятке и тыкала пальцем в белый свет. Ти почему-то совершенно не смущало, что иногда утренний путь начинался совсем не в том направлении, в котором заканчивался вечерний.
— Движение — всё, цель — ничто! — усмехнулся он, когда я в первый раз выразила недоумение.
Я решила, что ему виднее. Он-то уже ходил к озеру. Хотя от мысли, что мы вот так можем бродить год, становилось не
Через неделю пути я перестала спотыкаться. Сама собой выработалась скользящая экономная походка, ноги автоматически нашаривали устойчивую опору, тело и руки помогали удерживать баланс. Впрочем, с руками была отдельная песня. Уже на третий день я заметила, что не только обломала ногти, но на ладонях появились бугорки мозолей. Возникло подозрение, что к концу пути вместо нежных ручек леди с тонкими белыми пальчиками, приличествующими принцессе, я обзаведусь граблями горнопроходца вроде гномьих. Как скрыть такое по возвращении в Ларран, было совершенно непонятно.
Выход предложила Нара, напомнив о моей способности к частичной трансформации. Как только мы выходили в дорогу, мои руки до локтей покрывались золотистыми чешуйками, а на пальцах вырастали алмазной твердости когти. Не драконьего размера — иначе б было неудобно метать, к примеру, кинжалы, но от вида моего теперешнего маникюра леди Фрейм гарантированно бы шлепнулась в обморок. А вот Ти и его Шторму дизайн «леди-дракон» очень нравился.
Время от времени что-то происходило. Один раз мы попали в жуткую грозу — молнии хлестали по склону, вдоль которого мы шли, грохотало так, что закладывало уши. Не сговариваясь, мы нацепили свои водяные громоотводы. Думаю, это нас и спасло. Спрятаться на каменной осыпи было негде, наоборот, надо было миновать ее как можно быстрее, пока ливень не размыл склон. Когда мы добрались до края леса и обернулись, то увидели, как за нашими спинами сошел мощный сель. Грязевой поток слизнул часть горы, поломав, как тонкие лучины, столетние ели внизу.
Другой раз, когда мы пробирались гуськом по узкому карнизу вдоль пропасти, на нас налетела пара каменных горгулий. Откуда взялись эти твари, водившиеся намного севернее, было непонятно. Отложив академический вопрос «откуда?» куда подальше, мы занялись более насущным «как?». Принцип борьбы с тварями, иммунными к магии, я уловила, когда мы на перевале урыли каменного тролля.
Магией я сплавила из базальта острейшее лезвие, похожее на алебарду. Магией раскрутила его и запустила в воздух… А вот дальше сработала физика. Тяжеленный острый предмет, несущийся с огромной скоростью, снес первому монстру голову. Еле сумев затормозить полет моего оружия, я развернула его навстречу второй серой твари, с визгом ринувшейся на меня. По шее не попала. Но удар отрубил половину крыла, и горгулья, кувыркаясь, исчезла в пропасти. Не встревавший в драку Тиану одобрительно кивнул.
Потом целую неделю шел дождь. Мы накрылись магическими зонтиками, но это спасало только от того, чтобы вода не текла за шиворот. Влаги в воздухе было столько, что казалось, мы дышим водой. Все отсырело, а бесконечно снова и снова сушить одежду и вещи не получалось — с волшебством в эти дни творилось что-то странное, и мой резерв восстанавливался катастрофически медленно. Так что мы топали по чавкающей грязи, хлюпали носами и старались шутить. Получалось не очень, но мы держались. Ночью я мерзла, как цуцик — что это за зверь, я не поняла, но Ти поминал его в последние дни часто. Закончилось тем, что эльф разделся сам, раздел меня, и мы замотались в общий куль, укрытый драконьим щитом. Блондин нашептывал мне в ухо эльфийские сказки, пока я не уснула… Если мы и дальше будем так ночевать, то я согласна ходить по дну морскому!
А затем начался
Мы утеплились, как могли. Те самые штаны с начесом, над которыми я потешалась в Галарэне, оказались чуть ли не самой полезной вещью в нашем багаже. Жаль, что взяли не по две пары, — убивалась я. Ти, слушая мои причитания, хихикал и шмыгал замерзшим красным носом. Мы нацепили перчатки, шапки, теплые носки в два слоя, тепловые щиты… и все равно было холодно. Стужа шла откуда-то из костей, заставляя нас зябко ежиться и клацать зубами.
К вечеру третьего дня доползли до перевала. Солнечные лучи, отражаясь от нетронутого наста, слепили глаза. Вокруг только сугробы, суровые острые скалы и чаша немыслимо голубого неба… невыносимо прекрасная, смертельная красота гор. Впереди, насколько хватало взгляда, простиралось обширное снежное плато. Проверяя себя, я закрыла глаза и раскрутилась… да, нам туда.
— Бель, помнишь, как делала деревянную мишень для метания ножей? — спросил Ти.
— И?
— Нам нужны лыжи. Попробуем сделать? Тогда пройдем эти места в несколько раз быстрее, чем просто пешком.
Оказалось, что изготовить достаточно упругую деревяшку с загнутым носом — не такая простая задача. Мы проморочились несколько часов. С креплениями так и не справились — ноги в шнурках и ремешках елозили, сваливаясь вбок. Решили, что прицепим лыжи к ногам магией, на это нашего запаса должно было хватить. Через сотню локтей, пройденных по снегу, когда я ковырнулась носом в сугроб в третий раз, Ти вспомнил, что, кроме лыж, у викингов есть еще и палки-подпорки. С палками дело пошло веселее. Больше всего мне нравились следы, которые оставались за нами на снегу — две ровные как нитки, уходящие за горизонт линии.
Плато казалось бесконечным. День за днем мы просыпались, выкапывались из сугроба, в котором ночевали, заваривали тайру. Нормальная еда кончилась. Я делала пищу из всего, что попадалось по пути, и поднимала нам с Ти уровень сахара в крови, чтобы прибавить сил. Сотворенный мной провиант не стал бы жевать даже тощий тролль после голодной зимовки — но мы жевали. И глотали. И шли дальше. Постепенно мир, в котором я когда-то жила, отходил на второй план, становился призрачным, как сон поутру. Возможно, где-то еще стоял город под названием Ларран, плескалось Тихое озеро, цвел миндаль в Галарэне — только для меня во вселенной не осталось ничего, кроме окаймленного линией горизонта снежного блюда, накрытого голубой крышкой купола небес, в центре которого шаг за шагом переставляем ноги я и Ти. И, сколько бы мы не шли, мы всегда будем в центре, и никогда не дойдем до края… Движение — всё.
Когда, наконец, на горизонте показалась цепь темных гор, я не поверила глазам. Сморгнула, посмотрела снова, проверила направление зова… и бросилась Ти на шею. Правда, тут же выяснилось, что в целовании, стоя на лыжах, есть своя специфика. А именно, путающиеся ноги и сложности с удержанием равновесия. Но моей радости это не умалило.
На следующий день мы дошли до ущелья, ведущего вниз. Отцепили лыжи, воткнули их в снег рядом с большой скалой, переобулись и ступили на каменную осыпь. Через пару сотен шагов путь кончился — мы оказались на крутом обрыве. Но это было неважно — веревки у нас были, а внизу, под откосом, виднелись кроны зеленых деревьев! И я была уверена, что где-то там бегает моя еда!