Походно-полевое
Шрифт:
Студенты
Орать «Батарейку» до четырех на Семёнихе*
Моститься по спальникам, глядя, как пляшет костер
И щелкают искры последние в сырости воздуха…
Сон мягко приходит под славный такой перебор.
Под спальник туман забирается – наглым котом,
Тепло уползает от рук, уползает в рассвет
И память безжалостно в нас оставляет следы
Тех сказочных мест, где веселых
*Семениха-название пади около Байкала
Одежда грубая, ремень,
С лихвой перетянувший пояс
Шнурков лодыжечный корсет,
Энцефалитки жаркой прорезь
Для глаз вспотевшего лица.
Наждак из ткани въелся в спину:
Под нужным грузом рюкзака
Копыта скоро я откину…
«…И память безжалостно в нас оставляет следы
Тех сказочных мест, где веселых ребят уже нет…»
Припечатывает… По коже
И ожогом и тонкой льдинкой
– На учетных маршрутах утром
Снег искрящийся, снег с хрустинкой.
Припечатывает…Ветрами
Мыс Хобойский встречает, крепко
Обнимает – что рук не вскинуть,
С головы улетает кепка
От степей Тажеранских, солью
Жжет царапины на ладонях
На просторном Ольхоне где – то
Бродят в поисках корма кони…
Сергею Крюкову
Нарисуй мне медведя на бумажном обрывке,
Сидя под огоньком самодельной свечи
Утро.… В ясной воде – харюзовые спинки
Отражают и блещут, как солнца лучи.
Расскажи о походах, о велопробегах,
Или страшных историй на сон мой подкинь.
Над Байкалом – июнь – пробуждение лета
И небес бесконечных – глубокая синь.
…Несуразные снасти, две пойманных рыбы
Вкусный ужин, спокойствие вечера, зной
Опадает, как солнце сквозь ветви лесные.
Завтра нужно вернуться обратно, домой…
А я на Хобое, стою на Хобое
И стелется озеро передо мною
Могучею, столь переливчатой гладью…
(Застыли слова в белоснежной тетради)
А я на Хобое… Стою и немею
С крестом на тесемке, в шаманов я верю
Земля подо мною – спокойна и свята…
Стою на Хобое – ветрами объята
Стою, как фарфоровая статуэтка
А
Меж ребрами давит – свободным, горячим
И бьется фарфор в этом ветре незрячем…
Здесь больше не Байкал
Здесь – шум и пыль,
Бензином пахнет воздух.
Всё сплетено – дома,
Машины, люди я
И просто
Зажато до висков
(Аж втиснуто в виски)
Металлом полдня.
Я восхожу в бетонный мавзолей
Уже сегодня.
Спальник больше не пахнет дымом,
Он постиран и упакован
Чувство, будто с покатых плеч
Градом сбило с нас всех погоны.
Возвращаясь в горячий город
Из, горящих росой, распадков
Зноем льётся просторный день,
Только в лёгких немного зябко
Кисточки на розовых ушах
Тело несуразное, тугое
Клочковатость шерсти, искры глаз
Где ещё встречается такое?-
Вахтовый посёлок, степь кругом
(День обычен для геодезистов)
В клетке он лежит, забавный рысь
Вытянувшись поперёк, речисто
Когти вынув из широких лап
Он играет с деревянной плашкой:
Полугодовалый зверь уже
Радует и силой и замашкой.
Табакерке* не спится – черти рубятся в карты
Керосинка чадит, неспокойно дрожа и качаясь
Пламя бьется в стекло, отражаясь в раскосых глазах
Отражается в рюмках, случайно на стол проливаясь
Содержимым крепчайшим. И блики гуляют внутри
Разливается спирт, раздается веселое пенье
Открываю пружинную крышечку темной двери…
Табакерка хранит самосад и – чертенка сопенье.
*табакерку мне напомнила будка вахтовки
Инспектор огромного леса
И вот, я – инспектор огромного леса
Увы, не в разубранном платье принцесса
Цвет хаки привычен и въелся в глаза,
В работе не очень люблю тормоза…
В тебя влюбляются, когда ты в красивом платьице
И крохотная сумка – через плечо.
В сандалиях легких так быстро зима забывается
А солнце медово, назойливо и – горячо.
Тебя не полюбят за жесткость энцефалитки,
За, так, не по-девичьи – прямо поставленный шаг:
Кухта осыпается снежная прямо за ворот