Поход
Шрифт:
Перезарядился, подходим к подорвавшимся. Да, броня у них хорошая оказалась. Живые все. Один медиком работает, осколки-то всех достали, хоть и не смертельно. Броня прикрыла, но руки-ноги никто не отменял. Тот, который медик, смотрит обречённо. Показываю – работай. Только оружие убрать подальше. Вытряхнул его из броника – ох и много на нём навешано… кинул ему подсумок с медициной. Нормальный такой ариец, под два метра, белобрысый, как с плаката. Пробитый в двух местах по ногам, но не жалуется, других обрабатывает. Уважаю. Показал Ивану – других раздень. Броники козырные, всё на липучках и пластиковых
– Кто русский понимает?
– Я могу говорить, – медик закончил обрабатывать одного раненого и занялся своими ногами.
– Скажи всем: не будете дёргаться – останетесь живыми. Если все сейчас мне дадут слово, что не будут предпринимать ничего против сложившейся ситуации – отвезу вас к своим. Ваши жизни мне не нужны. Повоевали, и хватит. Сам видишь, не на вашей стороне сила. А значит, и правда не на вашей стороне.
Белобрысый разразился речью на непонятном языке, и все трое в конце концов пропели по очереди:
– Я, я ска инте ёра де лэнгие… – Так услышал. Не знаю, что они сказали, но «я-я» – это определённо согласие.
– Нора, ком цу мир! Сандра – контроль и посмотри пулемётчика.
– Уже посмотрела. Ты ему попал между пластин бронежилета. Зачем-то два раза.
– Хорошо, возьми пулемёт и контроль сверху. Иван, сплавай за лодкой. С мотором справишься?
– А то… У нас с батей на Дону «Прогресс» с Меркури.
Первоначально обработанных шведских бойцов в одном исподнем и со связанными за спиной руками мы с натугой, но всё-таки загрузили в лодку – и погнали. Восемьдесят сил мотора на такую нагрузку – это моща необыкновенная. Летим, едва касаясь воды. Скорость ограничивают только повороты. За час с небольшим долетели до Карьера. Влупил из пулемёта предупредительную очередь по домику Томаса, вернее, – в ту сторону. Отдача у Браунинга такая, что с лодки только «в ту сторону» точно стрелять можно. Впрочем, хватило. Из домика пара человек порскнули куда-то по сторонам.
Причалили возле угольной калоши Гуннара со всё так же лежащим сверху настилом во всю длину. Шведов пришлось выгружать на берег буквально на горбу: за время дороги они уже расслабились, и ранения дали о себе знать...
А когда отошли от берега, остаток патронов в ленте я влупил, стараясь не задирать ствол, чуть ниже ватерлинии угольщика. Сколько раз попал, куда надо, не знаю, но пузыри пошли... Вряд ли спохватятся раньше, чем калоша ляжет на дно. В общем, пока мы будем заниматься своими делами – им тоже будет, чем заняться. А потом – пусть уголь возят. На уголь мы не претендуем...
Развернулись и полетели обратно, девочки наши, небось, волнуются.
Свою часть дела мы отработали честно.
Сандра
Спокойная война
Удивительное дело, – думала Сандра, – раньше какая-нибудь разбитая чашка уже ощущалась как грядущая неприятность. А тут – реальная опасность, а ощущения, что что-то плохое может случиться, нет. Андро уходит в свои «вылазки», она смотрит – нет,
Зато иногда начинает рваться в бой Нора – но и у них установился свой контакт: Нора смотрит на Сандру, а та ей в ответ едва заметно показывает – «нет». И Нора мгновенно теряет интерес к своим «боевым затеям», во всяком случае, внешне: нет так нет. Главное, до Андро эти затеи не доходят – а он бы их не одобрил. Нора и сама это понимает, но она – «женщина-воин», и такая спокойная война ей не очень-то по душе...
Глава 28. Война окончена, разведка продолжается
Нахухоль или похухоль?
Иван занят мучительным выбором: какое оружие себе оставить. Затрофеенные у северян китайские «калаши» – привычнее, семь шестьдесят два, но обвес не тот. Крышка ствольной коробки не даёт полноценно поставить разнообразные приблуды. У FNки с этим всё нормально, но калибр – пять пятьдесят шесть. Свой Маузер ему тоже отдавать не хочется. И на меня оглядывается. Я тоже покрутил в руках ещё с прошлой встречи понравившийся мне «калаш» и махнул рукой – да ну его. Это для повоевать, а не для жизни. Мне и карабина хватает, да и Вальтер привычно оттягивает ремень.
Вот что мне из всего добытого снаряжения понравилось, так это кобура на груди. Но тоже требует переделки: носить разгрузку не хочу категорически, а без неё – кобуру надо ещё как-то присобачить. На ремнях… горбато, да и неудобно. Не, если бы на мотоцикле ездить, тогда конечно – разгрузка и куча подсумков. Но на мотоцикле – тоже не хочу, машина есть. Так что отодвинул от себя всю эту кучу смертоносного железа, только тактический фонарь придержал: ночью по глазам светанёшь – и стрелять не надо. Сандра вообще к этому добру интереса не проявила, Нора поковырялась и тоже ничем не впечатлилась.
Сдадим всё Руслану, пускай пристраивает – хоть в армию, хоть в магазин. И пулемёты все отдам, это ж габариты Гоблина иметь надо, чтобы таскать такое. А браунинговский «крупняк» только со станка можно использовать, и замена ствола на нём – дикая по своей идее процедура. Ещё и калибры надо с собой таскать. На броники никто даже и не посмотрел. Не, штука, безусловно, полезная, но не в разведке. А куда нас ещё причислить?
Дурной пример подаю молодёжи. Как в анекдоте: «Учёные, открывшие два новых вида выхухоли, по праву первооткрывателей сами дали им названия: «похухоль» и «нахухоль». Зверьки совершенно одинаковы по внешнему виду и отличаются только отношением к жизни».
Чтобы помочь Ивану сделать выбор, задаю ему вопрос:
– Ваня, вот пойдёшь ты куда-то с Маузером. У тебя одна обойма заряжена и с собой ещё пять есть – как думаешь, хватит?
– Да с головой. Разве если на пещерника нарвусь? Да и то – должно хватить.
– А вот пошёл ты с «калашом», а к нему – только один рожок, что в него вставлен…
– Да ну, это ж ни о чём.
– Между прочим, в обоих случаях у тебя тридцать патронов.
Иван секунду посидел, а потом решительно тряхнул головой и притянул к себе Маузер.