Поход самоубийц

Попов Илья В.

Неожиданный удар со спины явно застал противников врасплох, заставив их чуть дрогнуть. Тео было двинулся на помощь приятелям, как ему наперерез выскочили два храмовника. От первого он отмахнулся словно от надоедливой мошки — ударившись хребтом о крепкое дерево, мужчина затих на земле, словно тряпичная кукла. Второй церковник оказался не из робкого десятка и храбро кинулся на Тео, остервенело размахивая клинком.

Лениво уклонившись от нескольких яростных замахов, Тео перехватил правую руку инквизитора и легко, словно сухую веточку, сломал ее пополам, заставив того заверещать от боли и выронить оружие. Вцепившись руками

в лицо церковника, искаженное ужасом, Тео двумя большими пальцами с силой вдавил его глаза вовнутрь, ощущая, как под подушечками с хлюпаньем лопаются упругие шарики, а потом выхватил с пояса мужчины нож и воткнул ему под ребра.

В это же время Спайк умудрился ранить единственного оставшегося в живых инквизитора в тяжелом панцире, чья левая рука теперь висела плетью, Птаха же успела расправиться с двумя кнехтами, орудуя Близняшками просто с невообразимой для обычного человека скоростью.

Поняв, что сражение складывается явно не в их пользу, церковники приняли решение отступить и спустя время скрылись за деревьями, оставив на поляне с полудюжину мертвых собратьев. Спайк, разгоряченный схваткой, порывался было броситься за ними, но его остановил голос Птахи:

— С них хватит. Думаю, они крепко усвоили урок. Пока святоши залижут раны и дождутся подмоги, мы уже будем на полпути в Санарит, — опустив кинжалы, она огляделась: — Кажется, три — два.

Подойдя к еле дышащему кнехту, Спайк проткнул его мечом и ухмыльнулся:

— Ничья. Как обычно.

— Это было вовсе необязательно, — поморщился Ленс. — Мы могли попробовать разговорить его и узнать, откуда Новая Церковь вообще о нас узнала.

— А тебе не похер ли? — философски заметил Спайк, вытирая лезвие клинка о штаны лежавшего рядом церковника. — Это все равно, что размышлять, по какой причине кошка хочет сожрать мышь — с голодухи или потехи ради. Кстати, малец, ты меня приятно удивил! Это тебя в университете твоем научили, или где ты там задницу просиживал?

— Почти, — слабо улыбнулся Тео.

Мандраж от схватки ушел, оставив на память трясущиеся мелкой дрожью руки, Базузу притих, переваривая души новых жертв, и Тео почувствовал небывалую усталость. Казалось, присядь он хоть на миг — тотчас уснет, но то сейчас было непозволительной роскошью, так как инквизиторы вполне могли вернуться вместе с подкреплением. Взглянув на лежавшего навзничь мужчину с развороченными черными дырами на месте глаз, которого не так давно Тео своими руками отправил на Ту Сторону, он почуял, как его начало мутить, и поспешно отвел взгляд.

Немного передохнув, их четверка двинулась дальше и вскоре набрела на большой ручей, перегородивший им дорогу. Немного поспорив, они решили сделать короткий привал. Зачерпнув холодную воду двумя руками, Тео сполоснул лицо и вгляделся в бегущий поток: оттуда на него уставилась ухмыляющаяся вытянутая морда с горящими глазами. Вздрогнув, Тео зажмурил глаза и замотал головой — наваждение исчезло.

— Опять твои фокусы? — тихо произнес он.

Ответом ему послужило молчание. Однако Тео знал, что Базузу прекрасно все слышит. Демоны не нуждались в отдыхе или пище — во всяком случае, в человеческом ее представлении.

— Все в порядке?

Тео повернул голову к Птахе, набирающей воду в бурдюк.

— Д-да, — фальшиво улыбнулся Тео. — Просто… до сих пор не привыкну ко всему… этому.

— А придется, паренек, — произнес Спайк, который, довольно

фыркая, намывал шею и уши. — Сдается мне, это далеко не последние ублюдки, которые захотят спустить с нас шкуры. Чую, мы с ними еще встретимся.

— И быть может раньше, чем ты думаешь, — мрачно сказал Ленс. — Если Церковь пустила по нашему следу Карателей — так просто они не отстанут, — в ответ на недоуменные взгляды, он пояснил. — Те парни в тяжелых доспехах — солдаты ордена Неминуемой Кары. В их ряды набирают совсем еще детей — как правило, из монастырских приютов — которых подвергают суровым тренировкам и жестоким испытаниям. К зрелости те, кто выживают, превращаются в настоящих фанатиков, которые не задумываясь убьют и умрут во имя Троицы.

— И при этом вы, людишки, смеете вякать что-то про то, как мы воспитываем наше потомство, — покачал головой Спайк. — Хоть из десяти грэлльчат взрослеют в лучшем случае двое, но им хотя бы весело.

— В таком случае нужно спешить, — Птаха поднялась на ноги и подняла голову к небу; судя по солнцу, выглядывающему из-за густых крон, время уже приблизилось к полудню. — Чем раньше мы доберемся до Итеса и сядем на корабль до Санарита, тем больше шансов сделать это без приключений.

Перебравшись через ручей, они пустились в путь. Но отчего-то Тео был уверен, что злоключения их только начинаются.

И он, увы, оказался прав.

Глава 6

В том, что рано или поздно паренек попытается от него избавиться, Базузу и не сомневался. Он слишком давно вел дела со смертными и понимал, что по коварству и хитрости те ничуть не уступают обитателям Той Стороны — а то и во много превосходят их. Многие чернокнижники пробовали провести Базузу вокруг пальца — и все они жестоко поплатились за свое вероломство. И то были колдуны куда опытнее и маститее Тео, поэтому Базузу не беспокоился на его счет.

До недавнего времени.

По первой Базузу даже обрадовался неожиданному предложению, представив, какой урожай из боли и ужаса хлынет в его пасть и собирался всеми силами тому поспособствовать. Однако как и в каждом упавшем на голову нежданном подарке здесь было сразу несколько «но».

Базузу с самого начала не понравился Гессер. Старикан едва ли из штанов не выпрыгивал, дабы показать, что он всего-навсего обычный человек, но Базузу чувствовал в нем некую скрытую мощь. Базузу знавал немало магиков и некоторые из них еще при жизни обросли легендами, однако доселе он ни разу не ощущал ничего подобного рядом с простым человечишкой. И что больше всего выводило Базузу из себя — как бы он не пытался, за время, проведенное рядом с Гессером, Базузу так и не смог понять, что с ним не так.

Беседовать с Гессером Тео отправился в одиночку, переместив Базузу в череп какого-то доходяги. Тео приобрел его у одного гробовщика в Фелране, сразу после побега из Эллера, и с тех пор черепушка иногда служила Базазу сосудом. В тот вечер он бранил Тео последними словами и осыпал на его голову тысячи угроз — однако даже вернувшись Тео так и не сообщил, что хотел от него Гессер и что пообещал взамен. Ясно было одно — для Базузу такие секреты не сулят ничего хорошего. Вернувшись в тело Тео, Базузу пытался было самостоятельно выведать все, что нужно, но Тео тщательно скрыл все мысли о разговоре с Гессером, чем вызвал у Базузу очередной приступ ярости, а у Тео — острую мигрень.