Поход на север
Шрифт:
Так он метался некоторое время, пока не решил отложить данный вопрос до лета.
ЭПИДЕМИЯ ПАПОРОТНИКА
Жаркое лето было на редкость богато добычей. Рыба порядком надоела, ягоды было лень собирать, а вяленное заячье мясо некуда складывать. Валентину захотелось дичи. Он выследил тетерева, важно стоявшего на сопке покрытой редким молодым лесом. Валентин натянул лук, целясь птице в голову. В последнее время он старался разнообразить охоту. Простое попадание в туловище изрядно наскучило. Валя уже было собрался разжать пальцы державшие тетиву. Он предвкушал,
Неожиданно тетерев упал на бок, словно мишень в тире. Валя опустил лук. Неужто умер от испуга? Он осторожно подошёл к птице. Она была мертва. Это сильно озадачило Валю. Потыкал в тело стрелой, шкура с перьями легко отслоилась, съехав в траву. Глазам предстало рыхлое мясо, покрытое, напоминающим серую плесень, налётом. Она образовывала рисунок очень похожий на лист папоротника.
Валя обошёл подозрительную птицу, поднялся на верхушку сопки. Огляделся в поиске таких же тетеревов. Но его взгляду предстала более ужасающая картина. С другой стороны сопки всё редколесье было усеяно мертвыми животными. Лоси, медведи, кабаны, зайцы, олени и другие представители леса покрывали подножие сопки ковром смерти. Жертвы неизвестной болезни устилали землю далеко вперёд, теряясь за деревьями. Некоторые, агонизируя, ещё дёргали конечностями.
Валя почувствовал присутствие Матери лесов. Она будто шептала ему: «Уходи. Бросай всё. Я не могу это долго сдерживать».
Появившийся Ждущий молчал. Ему было не до угроз и шуток. Он не знал что делать. Странный мор так же внес коррективы в его деятельность. Некого было тестировать. И только Организатор равнодушно взирал на происходящее. Он знал причину, последствия и концовку лесной болезни.
Валентин бросился к землянке. Быстро собрал вещи, провизию, оружие и отправился в заброшенный поход. Нужно было, как можно быстрее покинуть эту часть безбрежного леса, пока он не стал жертвой папоротниковой эпидемии.
Валентин шёл весь световой день и только с наступлением темноты устроил привал. На протяжении всего пути он встречал трупы животных и птиц. В небольших водоёмах вся рыба плавала вверх брюхом. Он встретил семью медведей. Самка и медвежата были мертвы. Самец всё ещё стоял над их телами, пуская кровавые слюни. Валя прошёл в метре от него, заглядывая в помутневшие глаза умирающего зверя. Медведь не обратил внимания на человека. А когда тот удалился, упал замертво.
Валя сидел у костра, прислушиваясь к звукам леса. Такой тишины он никогда не слышал. Всё живое, включая насекомых, вымерло. И только ветер шуршал древесной листвой. Он почувствовал, как Мать лесов окутала собой большой тополь. Его тут же облепили тысячи ещё живых светлячков.
«Что она хочет?», — подумал Валентин, подтянув к себе лук с колчаном.
Светлячки взвились в воздух, образовав горизонтальную полосу. Она полетела в сторону берёзовой рощи. Мать лесов, как бы говорила: «Смотри». Валентин наблюдал, как светящиеся насекомые мелькают между деревьев. Они остановились, окутав огромного оленя с невероятного размера рогами. С него клоками свисала шкура, глаза были мутные, изо рта капала кровавая слюна. Светлячки мигнули, начали осыпаться на траву, где медленно умирали. Олень исчез в темноте. До Вали донесся стук копыт. Он уходил. Мать лесов оставила
С самого утра Валентин шёл по следу оленя. Нужно было остановить разносчики эпидемии, пока зараза не уничтожила всех в лесу. Был вариант, самому заразится, но пока этого не произошло. Возможно, на людей зараза не действует. По пути продолжали попадаться свежие трупы лесного зверья. Через трое суток он вышел к скалистой гряде. Олень шёл к перевалу. Нельзя было допустить его перехода на другую сторону гор. Эпидемия могла принять ужасающие масштабы, грозившие полным истреблением всего живого в лесах.
Олень не останавливался ни на минуту. Валентин выбивался из сил, но никак не мог догнать опасного беглеца. Он карабкался по скалам, полз по звериным тропам, шарахался от обрывов и провалов. В конце концов, потерял след заражённого зверя и поплёлся в неизвестном направлении.
Очередная ночь застала Валю у вершины горы, у самой кромки снегов. Он заметил большую пещеру, решил переночевать в ней. В пещере было очень холодно. Валя, развёл костёр, перекусил вяленой зайчатиной. Но огонь не согревал, всё тепло быстро улетучивалось со сквозняком, идущим из глубины пещеры. Сквозняк то усиливался, то слаб, то резким порывом гасил пламя, то раздувал снова.
Валентин решил проверить, откуда идёт сквозняк. Соорудил факел, направился вглубь пещеры. Пройдя около сотни метров, он почуял запах оленя. Похоже, зверь знал эти места и сейчас направлялся на другую сторону перевала через созданный природой тоннель. Валентин ускорил шаг. Примерно через час он наткнулся на куски заражённой шкуры, валявшиеся на полу пещеры. Ещё через час он увидел оленя, застрявшего рогами в «роще» сталагмитов в большом зале с покрытыми льдом стенами и полом. Где-то вдали виднелся слабый свет луны, проникавший сквозь выход на противоположную сторону горного хребта.
Валентин воткнул факел в расщелину, взял лук, прицелился оленю в сердце. Олень перестал делать попытки выбраться из ловушки, замер.
«Вот так и стой», — подумал Валентин.
Олень посмотрел на него мутными, молочно-белыми глазами и резко рванул назад. Верхушка правого рога осталась висеть среди сталагмитов. Валентин выстрелил, но стрела прошла мимо, воткнувшись в лёдяную стену. Олень бросился на Валентина, разбрызгивая кровавую слюну и роняя куски шкуры. Валя успел отскочить в сторону. Бешеное животное попыталось развернуться, но его занесло на скользком ледяном полу. Олень впечатался в стену, потеряв последние остатки шкуры. Он заревел, задрав голову кверху. Теперь зверь напоминал кусок живого, кровоточащего мяса покрытого причудливым папоротниковым рисунком из серой плесени.
Валентин пустил следующую стрелу. Она вошла оленю в грудь до оперения, но он будто не чувствовал боли. Снова бросился на Валентина. Тот вновь попытался увернуться, но, к сожалению не слишком проворно. Левый рог ударил в бочину. Валя отлетел к сталагмитам, заполз за них. Натянул тетиву и вдруг почувствовал резкую боль в месте ушиба. Удар сломал ребро. Оно свободно ходило под кожей. Превозмогая боль, Валентин выстрелил. Стрела угодила животному в лопатку.
Олень попытался достать человека, но сталагмиты мешали, создавая вокруг него частокол. Валентин стрелял до тех пор, пока не закончились стрелы. Олень теперь напоминал подушку для иголок, но отступать не собирался.