Поход Командора
Шрифт:
Она и шла, проходя рядом с Мэри. Юлины волосы залепили на мгновение мне глаза, когда же я чуть отвел голову в сторону, было поздно.
Наташа стояла, прижатая спиной к обхватившей ее сзади Мэри, а правая рука леди прижимала к горлу молодой матери кинжал. Так прижимала, что Наташа не могла даже вскрикнуть.
Юля почувствовала, что я больше не поддерживаю и не обнимаю ее тела, обиженно отпрянула, но увидела мой взгляд и как-то осторожно проследила его направление.
– Ой!
Шпага в подобных ситуациях бесполезна. Мои пистолеты были разряжены.
Нет. Не выход. Это не выход.
– Не подходите! – предостерегающе произнесла Мэри.
– Я не подхожу, – заверил я. – Более того, с вашей головы не упадет ни волоса, и вы будете доставлены на один из островов, принадлежащий британской короне. Надеюсь, вас это устраивает?
Кто-то явно был рядом. Я осторожно посмотрел по сторонам. Жан-Жак, Григорий, Антуан. Все перебинтованные, раненые, однако живые. Так что – мы выиграли? Но где тогда остальные? Где Юра, Костя, Женя?..
– И где наш чудо-младенец? – чуть в стороне послышался голос Петровича, и наш эскулап появился из-за деревьев в сопровождении толстой Жаннет. Голова у доктора была обмотана какой-то окровавленной тряпкой, а сам он заметно припадал на правую ногу. – Что это?!
– Леди, я еще раз повторяю, что вы находитесь под моей защитой, – я старался говорить медленно и спокойно, воздействуя не только смыслом, но и интонациями. – Мы только совершим небольшое совместное путешествие по реке, а у устья нас ждет корабль. На нем мы доставим вас, куда пожелаете. Конечно, в разумных пределах и по мере возможности.
Я чувствовал рядом дыхание друзей. Будь их воля, они, по-моему, разорвали бы благородную леди на куски.
Наташа была бледна как мел. Она прижимала к себе младенца, как будто это последнее, что у нее есть в жизни.
А Мэри… Мэри держала кинжал у горла матери, но сама неотрывно глядела на меня. В ее глазах было нечто такое, что пронзало душу. Хотя определить, о чем пытается сказать мне этот взгляд, я не мог.
Показалось, что рука с кинжалом чуть дрогнула, сильнее надавила на горло. Я невольно коснулся внутреннего кармана, ощутил пальцами рукоять револьвера, но все никак не решался выхватить его, пустить в дело.
– Назовите ваши условия, леди. – Я попробовал зайти с другой стороны. – Конечно, разумные условия. Раз вас не устраивают мои…
И тут вдруг захныкал ребенок. При звуках его плача Мэри содрогнулась. Руки леди обессиленно опустились вниз, кинжал упал в траву, а следом сама Мэри стала оседать в обмороке.
И раньше, чем кто-нибудь успел прокомментировать случившееся, со стороны раздался громкий голос Флейшмана:
– Я Лудицкого поймал!
– Это он нас предал, – выдохнула Юля. – Он хотел…
Дальше говорить она не стала. Шагнула вперед, я думал – к Наташе, но нет, к распростертой Мэри. Причем, как я случайно уловил, во взгляде Юли не
Странно, да?
– Куда Лудицкого девать? – Юра тащил экс-депутата за шкирку, словно нашкодившего щенка.
– Отпусти ты его на хрен! – Я вдруг понял, что больше никого не хочу убивать. Ни Лудицкого, ни даже лорда на пару с сэром. Хватит. Крови пролилось уже столько…
– Как – отпусти? – не сразу понял Флейшман.
– Так. Отпусти – и все, – поддержал меня Григорий. – Пусть идет на все четыре стороны! Еще руки об него марать!
– Девочки… – Я вдруг понял, что смертельно устал. – Девочки, родные мои. Наконец-то…
– Командор! Выслушайте! – попробовал начать Лудицкий. – Христом Богом! Не виноват я!
Однако его подхватили Ширяев, Гранье, потом подключился Флейшман. Дружный толчок, и Петр Ильич с криком полетел в кусты.
39
Командор и компания. Солнечная дорожка
Присоединившийся к остальным Сорокин объявил итог боя.
Судя по всему, пираты Ягуара были уничтожены целиком. Но и победители потеряли половину людей убитыми, а большинство оставшихся имели если не раны, то хотя бы царапины.
Шпага Мэри все-таки полоснула Командора по плечу. Теперь голый по пояс Кабанов сидел на поваленном дереве, и Петрович осторожно накладывал предводителю повязку. Увы, не первую.
– …Ребята добили всех сдавшихся, – продолжал доклад Константин. – Остались только Ягуар и Лудицкий. Остальные…
Он махнул рукой.
Остальные действительно валялись в ближайших окрестностях. И оба последних офицера «Кошки», Пуснель и Крис, и боцман Джордж, и Том, и другие матросы.
Все семьдесят пять не вернулись домой.Они потонули в пучине морской…Тут обошлось без пучины. Но и моряков изначально было намного больше. А утонули или погибли – разве есть существенная разница? Смысл остается тем же.
– А Коршуна они шлепнули сами. Да еще несколько человек висят на деревьях. Зато у них есть готовые плоты. Нам остается лишь погрузиться, и можем трогать вниз по течению. Как только своих похороним. – Сорокин был необычно словоохотлив.
В противовес ему Командор в основном молчал. Как будто его совсем не радовала победа, окончание поисков, гибель врагов, воссоединение с семьей. Или он просто устал до такой степени, что ни на что не оставалось сил.
Наконец, Сорокин отошел, и скоро его голос зазвучал неподалеку. Костя распоряжался текущими делами, распределял немногих уцелевших по работам, которые еще надлежало закончить перед отправлением в путь.
Рядом с Командором остались Наташа и Юля. Мужчины деликатно разбрелись. Кто-то присоединился к матросам, Жан-Жак на пару с Ширяевым стали собирать оружие. Все-таки у выхода в море еще лежало селение, которое волей-неволей надлежало взять. Да и часть трофеев, согласно уговору, следовало передать индейцам.